Между тем ее работа была почти завершена. Она ушла из «Инфосистемы» Козинцева и теперь смиренно выполняла грантовые задачи в лаборатории Маркова. Для оплаты съемной квартиры этого хватало, а большего ей не требовалось. Ее домашний компьютер уже давно подключили к Сети, и последние пару лет она работала из дома. Только изредка звонила Головину и предлагала совершить некогда традиционное утреннее путешествие. Тот приезжал немедленно. Он был единственным человеком, которому она доверила свой путь к решению задачи неравенства классов. Они гово рили на одном языке, и Таня знала, что Арсений Иванович попрежнему легко включается в ритм ее мысли. Недавно он защитил докторскую и теперь вел курс матлогики на мехмате МГУ. Таня же большую часть недели проводила дома, оттачивая доказательство. Оно получалось довольно громоздким. Опираясь на опыт Гёделя, Таня выстроила систему соответствий между понятиями, что позволяло ей выйти на простор чистой логики.
Настал момент, когда она поставила точку. Можно было готовить публикацию. Первым текст статьи получил Головин. Он молчал неделю. Потом всетаки позвонил, но не для того, чтобы обсудить Танино доказательство, а чтобы сообщить неожиданную новость: только что Математический институт Клэя, возникший всего два года назад как частная некоммерческая организация, выступил со списком Проблем тысячелетия из семи задач. Как и проблемы Гильберта 1900 года, эта семерка должна была определить развитие математической мысли на ближайшее столетие. За решение каждой из них институт обещал премию в размере одного миллиона долларов. Первой в списке стояла задача о равенстве классов.
– Миллион долларов? Но зачем? – растерялась Таня.
– Ну, допустим, вы захотите обрести полную и окончательную независимость от всего, что вам мешает, – осторожно заметил Головин.
– Независимость? – задумалась Таня. – Да, пожалуй. Но при чем тут миллион долларов?
– Вероятно, в Институте Клэя так понимают счастье, – сказал Головин. – Своего рецепта у меня нет.
– Что вы думаете о моей работе?
Арсений Иванович помолчал и ответил:
– Не знаю, насколько вас это обрадует, но я думаю, как только вы ее опубликуете, вы получите свой законный миллион.
Следующий месяц Таня безжалостно резала текст статьи. Ей хотелось сделать ее короче, а аргументы прозрачнее. Выбрасывая целые куски, которые казались ей слишком очевидными, она сократила работу до ста десяти страниц, чем вызвала протест Арсения Ивановича. Он настаивал на максимальной полноте рассуждений. Любой пропуск в логике делал работу уязвимой.