– Почему все сразу признали правоту Гёделя? – повторял он. – Потому что его рассуждения были очевидны. Вам нужно стремиться к тому же.
– Но есть вещи, которые каждый математик понимает интуитивно. Зачем объяснять? – возражала Таня.
Марков, целую неделю изучавший и полный, и краткий варианты, положил конец спорам, настояв на возвращении важных пояснений. В итоге число страниц выросло до ста двадцати трех. На том и остановились. Но тут снова возник спор. Марков требовал публиковать статью в «Математических анналах». Но Таня категорически отказывалась вступать в переписку с редакциями. Вечером 11 августа 2000 года она выложила работу в электронный архив научных статей Массачусетского университета. Теперь оставалось ждать реакции.
И она последовала. Поначалу на всех серьезных математических форумах мира прошла волна обсуждений. Тут же вспомнили скандальное выступление Белоиван и Головина на конференции в Лондоне. После той истории их совместная работа была единогласно признана и даже получила какуюто премию. Но теперь все говорили только о скандале, почемуто обвиняя в нем лично Таню. Научная молодежь обсуждала ее внешность, намекая, что с такими ногами в математике делать нечего. Многие открыто потешались над «русской мисс» и над тем, как популярны попытки решить задачу равенства классов среди дилетантов. Выходило, сам факт того, что «мисс Белоиван» взялась за это доказательство, автоматически делает ее дилетантом. Другие намекали на список задач тысячелетия от Института Клэя: стоит только бедных русских поманить миллионом долларов, и они тут как тут.
Таня не верила своим глазам. Любой профессионал видел, что работа такого объема делается не один год и была начата задолго до того, как составили этот список. Однако многих математиков обуял приступ неуместного остроумия. Казалось, никто всерьез не изучал ее доказательство.
Первым из крупных математиков высказался профессор Джон Миядзаки из Беркли. Он объявил, что доказательство не соответствует классическим правилам логики. Что, по мнению японца, сразу делает рассуждение если и не ошибочным, то по крайней мере труднопроверяемым. Доктор математики Майкл Джефферсон из Принстона подошел к делу тщательнее и уже через месяц опубликовал статью, где высказывал отдельные замечания по поводу ее работы. Сути доказательства они тоже не касались. Тем не менее Джефферсон заключил, что рассуждения Белоиван неверны.
Масла в огонь подлил доктор Питер Чесс из Колумбийского университета. Он опубликовал небольшую заметку, где честно признавался, что работу Белоиван еще не читал. Но, добавлял он, если доказательство верно, он готов доплатить этой смелой русской девушке еще двести тысяч долларов из своего кармана сверх миллиона Института Клэя. Тут же на форумах посыпались комментарии: ставки растут, эта русская может обогатиться.