Глава 5. Мята и окалина
Страница 10 из 146
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 5. Мята и окалина

Страница 10

Гайка спала на чертеже, который Элиза разложила на верстаке, – прямо на топке листа номер три, свернувшись так, что хвост закрывал колосники. Элиза её не прогоняла. С Гайкой спорить было бесполезно: она ложилась туда, где люди думали, и, кажется, считала, что так помогает.

– Ты ему понравилась, – сказал Штольц.

– Кому?

– Не прикидывайся. Ольденбургу.

– Ему понравился эксцентрик.

– Эксцентрик тоже. – Штольц сдул опилки. – Человек, который берёт у Корна схему за двести, а платит ещё шестьсот, когда мог бы взять просто так, на пробу, и выкинуть… Это или дурак, или ему что-то надо. На дурака он не похож. Ты сама говорила.

– Я говорила, что он сноб.

– Это не противоречит. – Штольц потрогал вмятину на насосе, будто проверял, болит ли. – Снобы бывают очень умные. Самые умные из них даже понимают, что они снобы. Это и есть самое неприятное.

Элиза подула в кружку. Мятный чай остыл, на поверхности стянулась тонкая плёнка, и она проткнула её пальцем.

– Он мог меня выдать, – сказала она. – Прямо там. При Корне. Одним словом.

– И не выдал.

– И не выдал.

– И теперь ты ему должна, – сказал Штольц. – Вот что неприятно. Не то, что выдать мог. А то, что не выдал. Если б выдал – ты бы его возненавидела, и тебе было бы легко. А так – ходи теперь с этим долгом.

Элиза не ответила. Это было правдой, и правда была ей не по вкусу, как остывший чай.

Под полом сарая, между досками, шлёпала река. Ветер сегодня шёл с запада, со стороны Литейной, и даже здесь, под мостом, тянуло горячим металлом и серой: на заводе Ольденбургов разливали. Элиза узнавала этот запах с детства. Отец, бывало, возвращался из заводских мастерских, куда носил чинить им хронометры, и от его сюртука пахло точно так же, и мать говорила: «Готфрид, ты опять как из преисподней».

– Август, – сказала Элиза. – Вы знаете Рейна?

Штольц перестал пилить.

– Которого?

– Виктора. Младшего.

– Видел. Издалека. – Он помолчал. – А что?

– Корн сказал, что в бюро вчера заходил человек от Рейна. Пока нас не было. Спрашивал Пильца, кто у нас чертит котлы.

– И что Пильц?

– Пильц сказал, что Корн. – Элиза помедлила. – По крайней мере, он так говорит.

– Пильц, – сказал Штольц и снова взялся за напильник. – Пильц продаст родную бабушку, если ему дадут за неё табаку на месяц. Но бабушку он сначала завернёт в бумажку и перевяжет ленточкой, чтобы покупатель доволен был. Человек аккуратный.

– Вы его не знаете.

– Я таких знаю. Сорок лет на заводах – там на одного Штольца пять Пильцев. – Напильник скрежетал. – Ты вот что. Тетрадь свою ты где держишь?

– Под кроватью.

– Под кроватью, – повторил Штольц. – Девица под кроватью держит то, за что Рейн убить готов, и спит над этим, как курица над яйцом. Неси сюда.

назадназад
1 ... 8 9 10 11 12 ... 146
впередвперед