Одна вещь, которую нужно знать о кошках, — их телекинез дает им огромное преимущество перед другими орденами. Одной мыслью один из них может перевернуть вас и отправить в полет за дверь. В сочетании с мужским высокомерием это дает вам кучу придурков. Должен быть четкий сигнал о том, что я превосхожу их по силе. Это единственное, что кошки уважают — Клосоны, больше всего.
Минни, Мардук и Йети осторожно следуют за мной, когда нас ведут внутрь роскошного дома, золотые софиты заливают парадный холл обманчиво теплым светом. Место пахнет диким тигром-самцом, и из того, что я знаю об этом месте, Тиберий поощряет своих зверей бродить как дикие, а в некоторых случаях — как бешеные, как им нравится. В конце концов, Титус прибыл в академию полностью бешеным.
Нас проводят в формальную комнату для переговоров сразу за главным коридором, высокие потолки создают впечатление возвышенной важности. Справа стоит шкаф с алкоголем, а прямоугольный стол в центре занимает большую часть пространства. Он может вместить по четыре человека с каждой стороны, и когда Клюв отодвигает для меня средний стул, охранники уходят, чтобы призвать своего *благородного* лидера.
Они еще не пытались убить или искалечить меня, так что это выглядит многообещающе, но в воздухе витает слабый запах метящей мочи, так что я не совсем впечатлена. Это определенно от Титуса, я готова поспорить. Я представляю, как он поднимает ногу над столом, и мое настроение несколько улучшается. Клюв стоит справа от меня, а я чувствую, что Минни и Мардук расположились позади нас. Йети теперь сам по себе.
Они заставляют нас ждать, конечно. Проходит десять минут, затем пятнадцать, и я пытаюсь сдержать свое раздражение, когда девушка в красном белье, с подвязками, приносит нам чай в простых белых чашках. Как раз когда я думаю попросить Клюва избавить меня от страданий и налить мне виски, дверь открывается, и входит Тиберий, а за ним, сгорбившись и крадучись, Титус.
Я одариваю их обоих скучающим взглядом, который, вероятно, заставил бы другого анима отшатнуться. Они оба устрашающие самцы, массивные глыбы мышц, с темно-черными бородами и зачесанными волосами на загорелой коже. Тяжелые черные брови Титуса нахмурены над темными глазами, и он выглядит точно так же, как в последний раз, когда я видела его в «Жемчужине джунглей», когда у Ксандера там была встреча. И тогда я была голой.
Похоже, это свежо в памяти Титуса, когда он садится, ставя на стол ноутбук. Его новая стальная челюсть не может улыбаться — обнаженные металлические зубы создают свою собственную постоянную жуткую улыбку — но его глаза все еще могут хорошо разглядывать меня. — Приятно видеть тебя одетой, Лия, — говорит он этим новым, жестким, металлическим голосом.