В моей голове раздался панический голос моей Регины. «Где ты?»
«С Дикарем.»
«Что?» — воскликнула она. «Что ты делаешь?»
«Ты беспокоишься о том, что я делаю с ним? Или о том, что он делает со мной?»
Голос Дикаря присоединился к нашему разговору. «Мы все вместе ходим по-маленькому. Эй, Эш теперь в общем чате? Я думал, мы подождем хотя бы неделю, Регина.»
«Ходите по-маленькому вместе?» — голос Аурелии был недоверчивым.
«То, что Дикарь пытается сказать,» — пояснил я, «это то, что мы привели змеиных детей в туалет. Дикарь и я наблюдаем снаружи. Я не хожу по-маленькому с Дикарем, Регина.»
Дикарь отвернулся от наблюдения за детьми и прищурился на мое открытое лицо. «Где ты учился? Ты используешь много сложных слов.»
Я оскалил клыки на волка. «Мейс Нага любил, чтобы его генералы были образованными. Мы ходили в школу-интернат, похожую на эту.»
Один из детей начал громко плакать. «Черт!» — воскликнул Дикарь. «Что нам делать?»
Я подавил вздох, подошел к малышу и погладил его по голове. «Все хорошо. Мы скоро отправим тебя домой, малыш.»
«Они видели смерть Мейса,» — сказал мне Дикарь, скрестив руки. «Теперь им всем понадобится терапия, как и мне. И теперь, когда ты в стае, ты тоже пойдешь на терапию. Лайл заставляет нас всех это делать.»
«Мне не нужна терапия,» — сказал я. «Мой василиск работает не так, как ваши слабые виды.»
Я почувствовал, что моя Регина стоит позади меня, еще до того, как учуял ее запах. Глаза Дикаря засветились, когда он увидел ее, идущую по коридору. Ребенок, которого я гладил, обхватил руками мою ногу, и я не мог пошевелиться, ожидая, пока Аурелия подойдет ко мне.
Она всегда была прекрасна, но когда она была уставшей от битвы, с грязью и кровью на теле, она была потрясающим созданием из моих снов. Я не мог удержаться и поднял руку, все еще в перчатке, и провел по ее щеке. Ее глаза, покрасневшие, но горящие новой надеждой, впились в мои глаза так, как она знала, мне нравится. «Ты в порядке?» — тихо спросила она.
Я посмотрел на свои руки и решил снять перчатки навсегда. Она смотрела, как я стягиваю их и кладу в карман. «Я в порядке только тогда, когда ты в поле моего зрения.»
Она криво улыбнулась мне. «Не начинай смягчаться, Эш.»
Мои клыки выдвинулись при этих словах. Мое новое имя. Было ли это началом новой жизни? «К сожалению, я все тот же человек, Регина.»
Дети столпились вокруг нас, глазея на это откровение, многие из них были слишком малы, чтобы пользоваться социальными сетями. Она улыбнулась им всем. «Кто хочет есть? У нас уже готовятся бургеры и картошка фри.»