Дикарь зеркально отражает его, тоже прищуриваясь. — Ты пахнешь еще страннее. Можно мне посмотреть твой меч? — Он указывает на черную серьгу Кая.
— Конечно. — Кай отцепляет серьгу, и она немедленно вырастает в полноразмерный черный клинок. Беловолосый самец протягивает оружие для жадного осмотра восхищенным Дикарем.
— Ты.
Я поворачиваюсь к группе за столом, и мне требуется секунда, чтобы понять, что это *меня* король Эшзейл рассматривает, его голос не угрожающий, а скорее мягкий, почти благоговейный, когда эти глаза, которые он разделяет с моей Региной, оглядывают меня с ног до головы. — Одного из *вас* не видели на этих землях почти тысячу лет. Потомок Старых Королей Черного Фейского Двора, если я не ошибаюсь. Они больше не могут обращаться, но все еще носят имя Дарккливер.
Мир, кажется, останавливается. Я смотрю на него, мое дыхание внезапно обжигает мои легкие от узнавания. Мои глаза находят глаза моей Регины, когда она тоже моргает от удивления. — Они знают мое имя, Регина.
— Это имеет смысл, — тихо говорит Коса. — Люди твоей матери уникальны, Ксандер, как и люди Аурелии.
Возможно, впервые в своей жизни я не знаю, что сказать. Но губы Зейла изгибаются в намеке на улыбку, которая заставляет зверя во мне встать на дыбы. — Мы можем увидеть это? — спрашивает он. — Твою драконью форму?
Я смотрю на Аурелию за разрешением, и моя прекрасная Регина улыбается, покусывая губу. — Ты не можешь отказаться, Ксандер.
— Не могу, — соглашаюсь я, ухмыляясь.
Они выводят меня к передней части дома смотрителя, где хорошо накатанная грунтовая дорога с тележными следами окаймлена дикими джунглями. Все отступают назад, и я рад видеть возбуждение и любопытство, сверкающие в глазах короля Костеплет.
— Любой предлог, чтобы покрасоваться, — говорит Дикарь, когда я снимаю одежду и аккуратно складываю ее в кучу.
— Ты не можешь его винить, — неохотно говорит Лайл, забирая мою одежду. Я не тороплюсь с обращением, позволяя своему духу взять верх, позволяя чешуе, клыкам и крыльям овладеть мной, пока я не опьянею от собственного величия.
Кай ахает, и другие самцы бормочут что-то друг другу, в то время как их королева хлопает и кричит, обхватывая руку Аурелии. Я смотрю на них всех сверху вниз, когда они взирают на меня с изумлением.
*«Прокати их»,* — зовет Аурелия. Я думаю, она хочет поблагодарить их за помощь или просто за солидарность со мной. Поэтому я фыркаю и встряхиваю головой.
Самцы не теряют времени, быстро взбираясь по моей передней лапе, как будто родились для этого. — Твердый, как камень, — говорит Зейл, постукивая костяшками пальцев по чешуе на моей шее. — Это очень впечатляет, лорд Ксандер. — Я встряхиваю головой в знак согласия и расправляю крылья, приседая и взлетая в воздух.