Если показ моей задницы моему бывшему отцу не доказывает, что я его не боюсь, то я не знаю, что докажет. Я когда-то фантазировала о том, чтобы быть стриптизершей, чтобы заработать деньги, когда мой отец запретил мне работать где-либо, кроме магазина Шарлотты. Похоже, это самое близкое к осуществлению моей мечты. Я провожу ногтями по его чешуе, и это могучее шипение снова наполняет сцену. Внезапно музыка затихает, и свет гаснет. Упырь обвивается вокруг меня, его хвост почти защитно обвивается.
*«Ой»,* — говорит Дикарь.
*«Что?»* — спрашиваю я.
*«За сценой есть дверь?»* — быстро спрашивает Ксандер.
*«Да»,* — говорю я.
*«Охранники идут к сцене, Регина!»* — кричит Дикарь. *«Иди, иди, иди!»*
Черт.
Я спрыгиваю с Упыря и отбрасываю лицевую часть вуали, превращая глаза в совиные. Шторы прямо передо мной, и я чувствую тяжелые шаги своих парных на сцене, когда я бегу впереди, чтобы показать им путь. Упырь вышвырнул всех за кулисы, так что там пусто, но еще нужно пройти до входа, через который он меня привел. Когда мы добираемся до первой двери, я поворачиваюсь. Дикарь, Лайл и Ксандер одеты в самые нелепые костюмы, которые я когда-либо видела, и истерический смех вырывается из моего рта, когда Лайл срывает маску клоуна.
Ксандер хмурится на меня. — Возьми себя в руки, Регина.
Нет времени хмуриться в ответ. — Где Коса?
Дикарь уже выглядывает позади нас. — Он был довольно далеко сзади.
Еще более тяжелые шаги раздаются на сцене.
— Черт! — говорю я.
— Иди, — говорит Дикарь, протягивая руку и открывая дверь.
— Не без Косы! — рявкаю я.
Что-то тяжелое падает позади него, и мы поворачиваемся как раз вовремя, чтобы увидеть Косу, идущего к нам, как Жнец — поправка, *как* Жнец, срывая маску-крик, чтобы открыть его красивое лицо, сияющее от пота. — Трое мертвы. Пошли.
Мне не нужно повторять дважды. Мы проскальзываем в дверь в мгновение ока, и Лайл подхватывает меня, перекидывая через плечо и накрывая рукой мою голую задницу. — Наказание, — говорит он, шлепая меня по плоти так, что это вибрирует через мою киску. — Блядское наказание.
Дикарь и Ксандер бегут впереди нас, когда я выкрикиваю инструкции, но в заднем коридоре не так много перекрестков, и он обеспечивает чистый путь. Только когда мы добираемся до выхода на улицу, я понимаю, что мы можем попасть в беду. Дикарь и Ксандер готовы к этому, потому что жар и свет согревают мои ноги, когда Ксандер взрывает дверь. Снаружи раздаются крики, визг шин и приветственное кукареканье Юджина. Мужские крики и один женский крик встречают нас, когда мы выходим на холодный открытый воздух.