Затем они исчезают, оставляя лишь слабую опалесценцию в воздухе. Мы все стоим, ошеломленные тем, что стали свидетелями чего-то столь неожиданного. *Вне этого мира*, — сказала Селеста.
Аурелия вдыхает и поворачивается, чтобы осмотреть то, что осталось от этой ночи. Я хочу дотянуться до нее. Хочу прижать ее к своему телу и никогда не отпускать. Но что-то темное цепляется за мое тело. Что-то, что требует, чтобы его соскребли и смыли кровью.
Коннор и Гиацинт приближаются к нам. — Мы выпустили всех, — говорит Коннор. — Некоторые нездоровы, но есть несколько птиц, которые могут помочь.
— У нас есть леди Гиена в... плену. — Губы Гиацинт подергиваются. — Она не справляется с инъекцией течки.
— Ты убьешь ее? — спрашивает Аурелия, и я гордо смотрю на нее.
— Пока нет. — Гиацинт кивает на меня. — Она может пригодиться. — Гиена жестом указывает на своих двух парных, которые держат бывшую королеву гиен между ними, ее старое тело сковано обсидиановыми цепями.
— Нам нужно очистить территорию, — советую я. — Мейс и другие придут искать Катерину и возможности для захвата. Я позвоню и вызову машины. Можно мне воспользоваться твоим телефоном, Гиацинт?
— Конечно.
Я быстро звоню Руфусу, сообщая ему о текущем положении дел и о моем скором возвращении. Нам понадобятся автобусы и медицинский персонал, и я наконец смогу использовать новое убежище, которое построил после нападения на Институт Лили.
Коннор, кажется, получает удовольствие от руководства, и я пожимаю его руку в знак благодарности. — Позаботься о них, — говорю я ему. — Как только вы окажетесь в убежище, вас не должны беспокоить. Я пришлю вам еще охраны.
— Мы будем здесь, чтобы помочь, — говорит Минни. — И мои парные почти здесь.
Конечно, каспийский и сибирский тигры были недалеко. Они без сомнения следовали за своей Региной на расстоянии, на случай, если ее безумный план не сработает. Я тоже звоню Мардуку. Моя Регина все это время рядом со мной, и после того, как я возвращаю телефон Гиацинт, я провожу рукой по ее черной длине волос, теперь распущенных и диких от всех превращений. — Мне нужно уйти с Ксандером, — тихо говорю я. — Мне нужно в море, Регина.
Что-то меняется в ее ярких голубых глазах. Огонь и вода и *ярость*. — Нет, — рычит она.
Лайл проводит костяшками пальцев по ее щеке. — Все устали, ангел. И мы спасены. Теперь ты можешь отдохнуть.
*«Нет»,* — снова рычит Аурелия, ее сила гремит в моих ушах, хриплая и глубокая. — «Вы мои. Только мои, и я заберу вас. Я понесу вас, и я *убью и поглощу* всех остальных, кто попытается».
Жажда крови в ее глазах лишает меня дара речи, а затем ее сила обвивается вокруг нас четверых и притягивает нас, как четыре рыболовных крючка. Дикарь издает улюлюканье, когда мы все прижимаемся друг к другу в тесном кругу вокруг нашей Регины. Она тянется, чтобы схватить мою и рубашку Лайла слева и справа, низкое постоянное рычание rumbles в ее груди. Голубые глаза мечутся влево и вправо, как в поисках врага. Лайл и я обмениваемся взглядами.