К началу 1998 года Таня и вовсе перестала появляться в ВЦ. Утром Головин вез ее в «Инфосистему», где она проводила не больше двухтрех часов. Все остальное время она лихорадочно работала над статьей. Огромное поле их совместных изысканий, охватывавшее и теории Тьюринга, и теоремы Гёделя, и квантовую физику, постепенно начинало обретать черты стройной теории. Работа над статьей подходила к концу. Впереди уже маячил окончательный вывод. В трехмерной модели вопрос о наличии энергетической щели оказывался неразрешим. Но для конечной двумерной решетки вычисления приводили к решению.
Таня снова вспомнила Гёделеву лекцию в Провиденсе. Теперь она ясно видела, что в логике Гёделя мог быть определенный изъян. Даже реальность Вселенной вовсе не абсолютна. Законы физики не ставят перед материей непреодолимых преград. Так или иначе, но во всех законах таятся странные, непредсказуемые и неочевидные лабиринты, бродя по которым в итоге можно выйти в совершенно другую физику. Получается, что физическая Вселенная, как и математика, не устроена по принципу редукционизма. Никакую область науки нельзя свести к действию нескольких простых законов. Стандартная модель Вселенной предполагает как раз редукционистское толкование мира. До сих пор чисто теоретические следствия из Стандартной модели удавалось подтвердить и в эксперименте. Но Таня уже понимала, что ресурс модели почти исчерпан. За ее пределами лежит вообще другая физика.
В конце весны 1998 года статья была закончена. То, что они с Головиным обнаружили, казалось почти невероятным. Принципы Стандартной модели, впервые сформулированные лет сорок назад, до сих пор воспринимались как последнее слово в науке о Вселенной. Ученым свойственно нечто вроде мистического восторга перед этой теорией. Вычисления Тани и Головина подрывали главную теоретическую основу современной науки. Это был открытый вызов редукционизму. Фактически Таня и Головин повторили то, что в свое время сделали для математики Рассел и Гёдель, – на пике славы общепризнанных теорий обрушили величие их основных положений.
Когда Таня поняла, к чему идет дело, задача перестала ее интересовать. Так с ней бывало всегда. Чтобы сохранить ритм и продуктивный режим мышления, она как бы раздваивалась. Руки делали простую вычислительную работу, а голова была занята другой задачей, решения которой она еще не знала. Такой задачей для Тани попрежнему оставалось равенство классов P и NP. За девять лет размышлений она исписала несколько десятков толстых канцелярских тетрадей сотнями доказательств, большую часть которых в конце концов отвергла. Однако увлечение квантовой физикой и представление о физических реалиях математических понятий заставило ее сильно расширить логический инструментарий. Она попробовала соединить логику квантовой физики и гёделевский способ репрезентации доказательства первой теоремы о неполноте. И вдруг картина начала складываться.