Все лето Таня и Головин доводили до ума новую прогу, которая должна была помочь разобраться с проблемой остановки, которая ставит вопрос о том, завершит ли программа свою работу по выполнении входных данных или будет выполнять бесконечно. Тьюринг доказывал, что эта проблема неразрешима. Однако в 1990 году канадцы пришли к другому выводу: если речь идет о конкретных физических явлениях, «проблема остановки» поддается решению.
Сейчас Головин предлагал проскочить в зазор между двумя низшими энергетическими уровнями электронного спектра. При наличии такого зазора и происходит знаменитый квантовый переход, когда физические свойства материала полностью меняются. В этот момент и появляется сверхпроводимость. Когда щель схлопывается, материал возвращается в свое обычное состояние. До сих пор считалось, что предсказать, в какой момент и где в энергетическом спектре возникнет зазор квантового перехода, невозможно. А значит, невозможно предсказать и свойства нового материала, возникающего в его результате. Но Таня с Головиным видели, что в этой категоричности есть пробел. По крайней мере, шанс у них был. Таня и не заметила, как в ее глазах загорелся прежний огонь.
Головин ненавязчиво ввел в обыкновение по пути на работу завтракать в кафе. Сначала Таня просто терпеливо ждала, пока он позавтракает, но потом стала съедать миску некогда любимой геркулесовой каши. Постепенно к каше добавилась яичница, потом кофе, а потом и пирожное. К весне высокие Танины скулы окрасились робким румянцем. А к лету она впервые за год убрала в квартире.
Както, заехав к ней утром, Головин осторожно заметил, что надо вынести из комнаты кроватку и коляску. Таня молча удалилась на кухню, плотно закрыв за собой дверь. Арсений Иванович неловко потоптался в прихожей и ушел, а Таня полдня просидела у пустой кроватки погибшего сына.
В августе она защитила диссертацию. В лаборатории Маркова она уже была старшим научным. Головин и Андрей Андреич по своим темам летали в Европу довольно часто. Таня – никогда. Самым продуктивным временем для нее попрежнему оставалось утро, когда по пути к Пречистенке они с Головиным обсуждали рабочие планы. В это время информационная лента в ее голове как будто оживала. Ее монотонное движение нарушалось, откуда ни возьмись появлялись какието новые источники света, лента окрашивалась в разные цвета, причудливо вилась, а Таня чувствовала, как стремительно растет в ней кристалл сильной и ясной мысли. Совместная статья Белоиван и Головина, которую нетерпеливо ждал Марков, предчувствуя серьезный научный прорыв, постоянно откладывалась. Таня и Арсений Иванович все глубже погружались в квантовую физику, порой ощущая свою беспомощность перед величиной неразрешимых проблем. Вопросы множились. Для их разрешения требовалось расширять поле осваиваемых теоретических концепций. Таня тонула в работе, сокращая любые контакты с внешним миром, делая исключение только для ежеутренних встреч с Головиным. В «Инфосистеме» она давно не говорила ни с кем. В лаборатории Маркова было спокойнее, но и там неделями Таня не здоровалась с коллегами.