Глава 34. Крыша
Страница 75 из 146
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 34. Крыша

Страница 75

Йозеф встретил её у калитки с лопатой.

– Крыша, – сказал он вместо приветствия. – Слышишь?

Она прислушалась. Сначала не услышала ничего – тишина, снег, далёкий гудок паровоза у вокзала. Потом услышала. Сверху, над головой, над первым стойлом, – скрип. Тихий, долгий, протяжный, как скрипит палуба старой баржи на волне. Потом – щелчок. Сухой, короткий. И снова скрип.

– Стропила, – сказал Йозеф. – Над котлом. Там, где целая. Снега – пуд на квадратную сажень, если не больше. А она с пятьдесят восьмого не чинена. Бём лазил днём, говорит – одна балка треснула. Не сломалась. Треснула.

Элиза смотрела вверх. Над первым стойлом, где стоял котёл – большой, настоящий, «Ласточка», как его теперь называли все, хотя никто не помнил, кто первый сказал, – крыша была цела. Единственная целая во всём депо. Над вторым и третьим стойлом она провалилась ещё до них, лет десять назад, и там теперь была просто дыра в небо, затянутая Бёмом старым брезентом. Над четвёртым – полуцелая, и там жили голуби.

Если рухнет над первым – рухнет на котёл.

Под крышей, в темноте, на балках, сидели голуби – все двадцать, сбившись в один серый ком над четвёртым стойлом, подальше от трещины. Голуби, говорил Бём, чуют, где рухнет, раньше любого инженера. Сейчас они сидели не над котлом. Ни один.

– Сколько у нас лопат? – спросила Элиза.

– Три, – сказал Йозеф. – И доска. И Мориц. Мориц один стоит двух лопат.

– Кто полезет?

Йозеф посмотрел на неё. Потом на свои ноги – шестьдесят три года, ревматизм, в валенках.

– Бём ушёл в шесть, жена заболела. Фуксы – к матери, у неё именины. Кох полез бы, да у него голова кружится, он с детства высоты боится, сам признался. Мориц – полезет. Томас – на смене до десяти. – Йозеф помолчал. – Я полезу.

– Нет, – сказала Элиза.

– Тогда кто?

– Я.

Йозеф открыл рот – и закрыл. Посмотрел на неё долго, с тем выражением, с каким смотрел на неё Штольц, когда она в двенадцать лет сказала, что сама разберёт отцовский хронометр.

– Порода, – сказал он наконец. – Ладно. Только верёвку. Я привяжу. И Штольца разбужу, пусть внизу держит.

***

Лестница была приставная, деревянная, старая, из того же пятьдесят восьмого года, что и крыша, и на пятой ступеньке Элиза поняла, что ступеньки нужно пробовать ногой, прежде чем вставать, потому что седьмая прогнулась под ней с тем же звуком, с каким скрипели стропила.

Наверху было светло. Это её удивило. Внизу, в депо, было темно, горели только две лампы, а здесь, на крыше, снег светился сам – ровным, голубоватым, ниоткуда идущим светом, – и небо над ним было тёмное, низкое, тяжёлое, и из него всё сыпало и сыпало.

назадназад
1 ... 73 74 75 76 77 ... 146
впередвперед