Глава 56. Седьмая койка
Страница 123 из 146
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 56. Седьмая койка

Страница 123

– Пауль говорит, он ночью «шесть» говорил.

– Это часы, – сказала Лина. – Он в шесть встаёт. Ему кажется, что опоздал.

В десять пришёл Зееман. Осмотрел ногу: снял вату, понюхал, нагнувшись низко, как нюхают хлеб, – Элиза не сразу поняла зачем, – потрогал пальцами кожу выше и ниже лотка. Положил вату обратно.

– Пока чисто, – сказал он. – Жар есть. Это ничего. Нужно, чтобы он проснулся. Если к вечеру не проснётся – будем думать.

– Что думать? – спросила Лина.

Зееман посмотрел на неё внимательно.

– Как разбудить, – сказал он. – Не бойтесь. Я не про ногу.

Он ушёл к восьмой койке, к старику с обожжёнными ногами. Элиза смотрела ему в спину. Лина сказала, не поворачиваясь:

– Он про ногу.

– Я знаю.

К полудню пришёл Штольц.

Он пришёл в том же сюртуке, с той же капустой в воротнике, которую никто так и не вытряхнул, и с узелком, и с Гайкой. Гайку пронести в госпиталь было нельзя, и сестра Агата у входа так и сказала, и Штольц ответил: «Это не кошка, это моя грелка», – и сестра Агата, которая, похоже, повидала всяких, махнула рукой. Гайка сидела у него за пазухой, высунув голову над жилетом, и оглядывала палату с таким видом, словно была тут главным врачом.

– Двадцать две ступеньки вниз, – сказал Штольц, садясь на табуретку, которую ему уступила Элиза, – это, оказывается, ерунда. А тут – тридцать восемь. Вверх. Я считал.

Он развязал узелок. Мята в жестянке, кусок сыра, хлеб, три яблока, сахар в бумажке. Положил всё на подоконник. Потом посмотрел на Томаса. Долго.

– Похож на мать, – сказал он. – Когда спит. Я раньше не замечал. А на отца – когда злится.

Гайка вылезла из-за пазухи, спрыгнула на одеяло и пошла по нему к Томасу. Лина хотела её снять. Штольц остановил её рукой. Гайка прошла по одеялу мимо лотка с ногой, обнюхала бинты на груди и легла Томасу под левую руку, свернувшись, как она ложилась на листы Элизы, и замурчала.

Пальцы на левой руке Томаса шевельнулись. Сжались в шерсти.

Лина заплакала – в первый раз с вечера, громко, и зажала рот ладонью.

Томас открыл глаза.

Он смотрел в потолок. Потом медленно повернул голову, нашёл Лину, нашёл Элизу, нашёл Штольца. Глаза были мутные, с красными прожилками. Губы шевелились, и Элиза наклонилась.

– Кошка, – сказал Томас.

– Гайка, – сказала Элиза.

– Почему… кошка в госпитале.

– Это грелка, – сказал Штольц.

Томас попробовал улыбнуться. Не вышло. Он закрыл глаза. Потом открыл снова и посмотрел на Элизу.

– Я ушёл, – сказал он. – Лизхен. Стрелка… за девять. Я ушёл.

– Ты не ушёл, – сказала она. – Ты пошёл к четвёртому.

Он смотрел на неё, и она видела, как он пытается вспомнить, и не может, и пугается, что не может.

назадназад
1 ... 121 122 123 124 125 ... 146
впередвперед