За огромным овальным столом ей досталось место между хозяином и Петей. Стол ломился. Красная и черная икра, балыки, колбасы, причудливые салаты и закуски – всего было попантагрюэлевски много. Звенели приборы, в бокалы лилось вино и дорогие коньяки. Мэтры поднимали пышные тосты, шутили, обсуждали какието проекты, пока не принялись дружно ругать новую станцию метро.
– Господа! – Хозяин постучал вилкой по своему бокалу, прося тишины. – Я, так сказать, пользуясь случаем, хочу прервать ваш новогодний худсовет. Предлагаю выпить за наших математиковотличников. Честно скажу, я очень сомневался, что сын потянет учебу на мехмате. Всетаки математика – это вам не домики рисовать. Но должен признать – был не прав. Сын меня скромно уведомляет о пятерках. И я его понимаю. Когда ты учишься рядом с такой красавицей, ничего не остается, как быть отличником. За Петю и Таню!
Таня покосилась на друга: Петя отличник? Впереди была первая сессия, и Таня всерьез опасалась, сможет ли он сдать хотя бы на тройки. Последние месяцы Петя все чаще скрывал неудачи в учебе за откровенным враньем. Но она полагала, что он распускает перья лишь перед гуманитарными подружками. Оказывается, он врал и родителям. Петя гордо улыбался и сдержанно принимал общие поздравления.
Никакого возмущения Таня не испытывала. Только жалость и сострадание. Математический ум порождал особое свойство сознания, где мир чисел и абстрактных понятий обретал плоть, вес и значение. Среди Петиных достоинств математический ум отсутствовал. Таня уже догадывалась, что научить Петю она ничему не способна. Его разум был устроен подругому. Она только видела, что ее друг, сознательно или нет, выбрал путь имитации математического мышления для тех, кто к математике не имел отношения. Все это погружало Таню в математическое одиночество, которое она так мечтала разделить с Петей.
– Таня, Петр! – через стол позвал лохматый бородач, чейто аспирант. – Вы с сопроматом знакомы? У нас проблема с расчетами в проекте. Не поможете?
– Ага, наши математики уже нарасхват! – довольно заметил Евгений Робертович. – Дима, давай завтра о делах. Сегодня гуляем!
Дима тут же извинился, но Петя уже взял след.
– Дим, конечно, поможем! – Его лицо изобразило деловитую любезность. – Буду рад. Не думаю, что ваш сопромат сложнее нашего матана.
Таня в общих чертах имела представление о сопромате еще со времен своей болезни в Горьком: учебник по этому предмету оказался в школьной библиотеке. Логика сопромата сильно отличалась от обычной математики. И она сомневалась, что Петя с ходу сможет разобраться в расчетах.