Таня растерялась и обрадовалась.
– Евгений Робертович, рада слышать. Я с удовольствием приду. Спасибо.
– Ну и слава богу. Камень с души! – воскликнул Великовскийстарший. – А то, знаете, мой оболтус сегодня пришел с лекций какойто странный. Я подумал, грешным делом, что он имел глупость с вами поссориться. Надо бы, думаю, лично засвидетельствовать вам свое почтение. Рад, что вы столь любезны. Со своей стороны гарантирую прием по первому разряду. Накормим, напоим, обогреем. Да и мне постариковски будет приятно. Если серьезно, Танечка, хочу вас познакомить с интересными людьми.
Таня, сияя, кинулась к себе. В метро и на Казанском вокзале, откуда шла электричка на Кратово, царила предпраздничная суета: цветы, коробки с тортами, звенящие бутылками сумки. Таня, никогда прежде не принимавшая участия в новогодней лихорадке, улыбалась толкотне и чувствовала себя частью всемирного праздничного заговора. В Кратове ее обступила неожиданная тишина. Она шла через сосновый бор, где под кронами сосен высились огромные дачи. Почти везде горели гирлянды, в палисадниках стояли наряженные елки, бегали дети. Мимо проезжали черные крокодилы «Волг». Это была другая жизнь, не имеющая ничего общего с усталой сплоченностью рядовых семей на тридцати квадратных метрах жилой площади. Таня крепче перехватила подол французского платья и решительно направилась по адресу.
Дом Великовских стоял недалеко от станции. У ворот ее встретили Евгений Робертович и Петя. В глубине двора большими арочными окнами мерцала дача. Петя был холоден, старший Великовский – само радушие.
– Наконецто! – басил он, распахивая калитку. – Мы уж думали, что вас поймали по дороге враги. Проходите. Петя, возьми у дамы сумку. Чего вы накупили, наивный вы человек! Дома всего полно!
В коридоре на стульях и тумбочках лежали горы шуб и пальто. Из комнат доносилась музыка. Таня сняла куртку и оправила платье, у зеркала быстро забрала заколкой растрепавшиеся волосы, открыв шею и плечи.
– Королева, как, впрочем, я и ожидал, – негромко заметил Евгений Робертович. – Петя, помоему, тебе на редкость повезло с подругой.
Петя нервно дернул плечом.
– Господа! – возгласил Великовскийстарший, входя в тесный от гостей зал. – Хочу вам представить однокурсницу моего сына, прекрасную девушку и отличницу мехмата МГУ Татьяну Белоиван. Прошу любить и жаловать!
Комната была полна корифеев столичной архитектуры. Профессора, академики и руководители мастерских Моспроекта встретили Таню как истинные знатоки золотого сечения. Высокая, стройная девушка со слегка раскосыми монгольскими глазами и высоко убранными черными локонами вызвала одобрительный гул. Несколько почтенных мэтров куртуазно поцеловали ей руку, называя свои имена, которые, как понимала Таня, будут значиться на мемориальных досках и украшать учебники. Ее окружили, закидали вопросами. Она искала в толпе Петю, но его не было видно.