Все два года в интернате Танька писала своим добрым феям – доктору Инне и русичке Наталье. Ни слова о своей страсти к Пете она им не сообщила. Однако в канун весны, когда Москву еще заметало последним февральским снегом, в интернате внезапно появилась Инна Аркадьевна. Время было послеобеденное. Ученики, как воробьи, сидели на подоконниках и готовились к семинарам. Инна заметила Таньку первая. Та шла по коридору в коротковатом форменном платье, черные волосы обрамляли ее нежное лицо. Инна залюбовалась и не сразу заметила, что рядом с девушкой идет молодой человек с выражением болезненного высокомерия на лице. Молодой человек чтото выговаривал Тане, отчего та кусала губы и заливалась краской. Инна хотела уже крикнуть «Танечка!», но он грубо схватил девушку за руку и повернул к себе, продолжая внушение. Таня поникла и молча слушала. Инна подошла ближе.
– Я же просил, – донесся возмущенный голос парня, – предупреждай, что будет в контрольной. Мне теперь что делать? Мне четверка светит. Какой мехмат? Мы же договорились: общаемся, пока ты мне помогаешь.
– Петя, но мы так не договаривались, зачем ты… – Таня покорно страдала. – Я сама не знала, что будет тригонометрия.
Петя выругался и пошел прочь.
Таня кинулась за ним, но тут перед ней появилась Инна.
– Танечка, дорогая, как я рада тебя видеть! – Доктор обняла девушку.
Та между тем провожала молодого человека глазами побитой собаки и встрече явно не обрадовалась.
– Кто этот мальчик? Почему он так с тобой разговаривает? – спросила Инна.
– Да неважно, вы надолго приехали? – Танька попыталась изобразить веселую девчонку из шахунского двора.
– Сегодня уезжаю. Таня, я все слышала. Почему ты ему позволяешь так с тобой обращаться? Он вообще кто?
– Это Петя, мой друг, – уклончиво ответила Танька.
– Друзья так себя не ведут. Прости, что спрашиваю, но я за тебя в какомто смысле отвечаю. Он твой парень?
Танька раздраженно пожала плечами.
– Это мое дело.
Инна испытующе ее разглядывала. Отличница, умница, красавица. Но чтото неуловимо изменилось. И это было явно связано с Петей.
– Таня, – тихо сказала доктор, – любовь не страдание, а радость. Если радости нет, это нечто другое. Очень далекое от любви.
– Да вы же ничего не знаете! – вскинулась Танька. – Вы понимаете, как это – быть все время одной? Петя меня любит. Я ему нужна. И он мне нужен. Люди разные, а вы всех под одну гребенку… И не лезьте ко мне с советами.
Она вырвала руку и убежала. Инна медленно пошла к выходу. Ей и в голову не пришло сердиться на Таню. От матери, главного человека в жизни, девочка ничего, кроме ненависти, не видела. Откуда бы у нее взяться представлениям о любви! Иннина любимая пациентка не имела никакого естественного иммунитета против зла. Она вполне могла впустить в свою жизнь человека, глубоко ее недостойного.