– Да поймите вы, это самоубийство. – Танька была в растерянности. – Когда вся спальня сбегает, это для школы плохо. Нас накажут по полной программе. Показательно.
– Ой, да ладно пугатьто, – весело отвечала Филимонова, – еще не поймали.
Танька идти не хотела, но остаться было бы тоже некрасиво. Вслед за всеми она начала одеваться. По коридору пробирались на цыпочках. Из комнаты воспиталки неслись звуки боя. Весь этаж спал. Шли к библиотеке, там снаружи на стене висела пожарная лестница. Окна были открыты настежь, они вылезли, коекак сползли на землю. Теперь надо было перелезть через забор. Короткими перебежками в тени корпусов добрались до главного входа. На площадке перед воротами прохаживался сторож. Девчонки приуныли.
– Пошли вдоль забора, – шепотом скомандовала Клава, – тут гдето есть дырка.
В одном месте старая береза, росшая у самой ограды, так изогнулась, что толстый ствол почти лежал на железной ограде.
– Вот оно! За мной! – обрадовалась Клава.
Подсаживая друг друга, по очереди перебрались через забор. Отбежали за ближайший угол и наконец расхохотались в голос. Свобода свалилась на их головы, как запретный дар. Они неслись по ночному городу. Танька подставляла лицо прохладному ветру с набережной. Даже толстуха Клава, казалось, обрела крылья. Девчонки выскочили на улицу и помчались вниз. Мимо мелькали дома и запертые магазины, фонари выхватывали из тьмы девичьи фигуры. Редкие поздние прохожие с удивлением оглядывались на них. Впереди за линией фонарей замаячила тьма реки. Они выбежали на набережную и тут же задохнулись от распахнувшегося простора. Речная даль лежала перед ними, точно спина огромной рыбы, медленно ворочаясь и поблескивая серебряной чешуей в лунных лучах.
Обратно шли не торопясь. Маленькое преступление всех сблизило. С оханьями, подшучивая друг над другом, перебрались на территорию по старой березе. Им осталось незаметно подойти к спальному корпусу и по пожарной лестнице вернуться в библиотеку. Интернат был погружен в темноту, лишь в коридорах коегде горели тусклые лампочки. Часы показывали два ночи. На лестницу забирались не прячась, громко хихикая. В коридоре было тихо. Танька заметила, что телевизор в комнате воспиталки выключен. «Уже спит, наверное», – подумала она и вместе со всеми на цыпочках побежала к спальне. Когда они осторожно открывали дверь, петли даже не скрипнули. Первой шла Настя.
– Ну что, нагулялись? – Высокий визгливый голос Анны Матвеевны прорезал тишину, и в спальне вспыхнул свет.
Лена понуро сидела на своей кровати. Воспиталка стояла у стены, уперев руки в боки.