Она быстро дошла до дома и включила радостную бестолочь и полудурку, чтобы матери было привычнее.
– Где шлялась? – тут же крикнула мать из комнаты, услышав, как в прихожей хлопнула дверь. – Давно дома должна быть, уроки делать.
По материному тону Танька поняла, что та сегодня в хорошем настроении.
– Да я все в школе сделала, мам, – сказала Танька голосом без интонаций.
– Что ты там сделала. Так, время провела, – ворчала мать.
– Мам, я с ребятами немножко прошлась. – Про визит к отцу Танька говорить не стала. – Тетю Маню с молокозавода встретила. Она сала кусок дала. Сделать тебе бутерброд?
– Маня Ухова, что ли? – Мать оторвалась от телевизора и пошла за Танькой на кухню. Физическая близость ее большого тела, ее плоского лица, которое с годами застыло в виде маски монгольского будды, заставляла Таньку инстинктивно вжимать голову в плечи и смотреть в пол.
– А чего это она тебя вдруг кормить взялась? Ты с ее Генкой не спуталась ли?
Танька вздрогнула от новой ее фантазии. Оксана частенько подозревала дочь во всех мыслимых грехах.
– Генка раньше домой ушел, – залепетала Танька, – его с нами и не было. Мы с Катей Горбуновой гуляли.
Катя, дочь директора депо, в котором мать работала, считалась хорошей подругой для Таньки. Оксана, впрочем, уже забыла про дочь и вернулась к телевизору, велев подогреть картошку на ужин и помыть посуду. Было около половины девятого, и Танька, волнуясь, ждала, что вотвот дверь откроется и войдет отец. Она поела, помыла посуду и ушла в маленькую комнату читать Рэя Брэдбери. Время шло, а отца все не было. В половине одиннадцатого она заглянула к матери.
– Мам, я спать, мне завтра в школу рано.
Та зло махнула рукой, и Танька исчезла за дверью. На сегодня угроза скандала почти отступила, если только у отца хватит ума не завалиться домой уж совсем ночью. С этой мыслью она заснула. Утром мать встретила ее на кухне с белым ненавидящим лицом.
– Ах ты стерва! – заорала она, как только дочь показалась в дверях. – Шлялась весь вечер неизвестно где, а отец вообще домой дорогу забыл. Ненавижу, сволочи поганые. Всю жизнь мне отравили!
Танька быстро прошмыгнула в ванную. Мать всегда встречала отца скандалом. Сейчас она обрушит на Таньку первую порцию, а когда отец всетаки вернется, будет кататься по полу и визжать. Мать, не умолкая, орала в комнате. Слышно было, с какой силой она рвет на себя ящики шкафа, хлопает дверцами, чтото кидает на пол, кроя дочь отборным матом. В этот момент в дверь позвонили.
– Вспомнил, сука, про семью! – взвизгнула мать. – Я тебе сейчас покажу!