Хмыкаю. Узнать бы, откуда мой маленький мальчик нахватался подобных слов. Хотя что тут
узнавать-то. Виновник лингвистических отклонений засел где-то, судя по звукам, в моей кухне.
Подхватываю Ванькину клюшку, прислонённую к шкафу так аккуратно, словно мы с сыном не
сбегали из собственного дома.
— И где вы шлялись так долго? — Даров сидит за столом по-хозяйски, одетый в... мою любимую
пижаму? И чашка в его руке с собачкой. Ванюшкина чашка. Он захватчик, наглый и совершенно
беспринципный. Пижаму теперь придётся сжечь.
Стол ломится от деликатесов. Отродясь в нашем с сыном доме не было таких. В центре стола
стоит громадный торт. Именно он распространяет ванильный запах.
— Я упахался ждать. Между прочим, я раненый. В туалет чуть дошёл.
— Конфеты, — шепчет Ванятка.
Мои лягушки в сравнении с роскошью, вываленной на стол, кажутся убогими. Молча иду к
холодильнику.
Холодильник битком забит яйцами. Чёртовыми куриными зародышами в каком-то невероятном
количестве. От которого полгорода может хватануть гиперхолестеринемию.
Горло моё рвёт истерический смех. И слёзы брызжут из глаз. И я даже замахиваюсь клюшкой. Но
обессиленно опускаю руки. Опадаю на пол.
— Я прощён? — в голосе Дарова ни капли раскаяния. Это всё очередная издёвка. И по-хорошему
я должна всё собрать и выкинуть в помойку. Но не могу, потому что так нечестно будет по
отношению к Ванятке.
— Надо торт убрать куда-то, чтобы не пропал до послезавтра, — шепчу я.
— А что у нас послезавтра?
— Мой день рождения, — чавкает конфетой Ванюшка. — Конфеты супер. Дядь, а там что?
— Икра.
— Икра?
— И лобстеры.
— И лобстеры?
— Слышь, пацан, ты всё повторять за мной будешь? Не ссы, Понка. Холодильник привезут через
час мой. Туда всё и положим.
— Твой? — выдыхаю я.
— У вас семейное, что ли? Конечно мой. Я же не могу есть то, чем вы тут травитесь.
Ну, конечно. Господи, я ужасная дура. Он не о Ваньке заботился и не переживал, что ребёнок
останется голодным. Он снова балует себя любимого.
— Сними пижаму. Она не твоя, — из последних сил говорю я.
— Прямо тут? Дарья, ты будишь мои тёмные фантазии. Пацан, у тебя зад не слипнется? Пятая
конфета. Не, мне не жалко, конечно...
Клюшку я несу в прихожую.
Ненавижу Дарова. Ненавижу.
ГЛАВА 18
ГЛАВА 18
ИгорьДаров
— Светик, ты мне нужна, — хмыкаю я в телефонную трубку. Слушаю томное женское дыхание. С
трудом сдерживаю смех. Искусству соблазнения эта женщина явно училась по бесплатным курсам
для дешевых куртизанок в интернете.
— Всегда в вашем распоряжении, Игоречек... Владимирович, — поет глупая баба. Внешне она еще
ничего, но вот этот ее колхозный шик напрочь отвращает меня от ее прелестей. Она этого не