полицейских. Полицейские хорошие. Мама говорила, что, если потерялся, нужно обязательно к
ним обратиться, и они помогут найтись. И адрес мама его заставила выучить наизусть. Он свой
адрес может рассказать в любое время. Даже если его ночью разбудить. И как маму зовут,
скажет, и с отчеством даже.
Ванечка забрался в первый попавшийся автобус. Лишь бы подальше уехать от ненастоящей злой
тети Томы. Достал часики и снова набрал номер мамы. Снова послушал долго-долго гудки.
Уставился в окно, глядя на незнакомые улицы.
— Мальчик, ты тут один? — Ванька вздрогнул. Посмотрел на тетеньку, проверяющую билеты. Она
не сердитая была, а уставшая. И врать он не хотел. Но побоялся, что тетенька может вернуть
его злой Томе. — Билет есть у тебя?
— Ну что вы, как я могу один быть? Мне шесть же всего. А билетик у мамы. Мама там, сзади.
Она вам покажет билетик. Просто тут места не было, — улыбнулся мальчик. Тетенька отошла. Он
встал со своего места. Придется выйти из автобуса. А что дальше?
Ванечке стало ужасно страшно. Так страшно, что аж плакать захотелось. Мотор автобуса
затарахтел сильно-сильно. А потом зашипел. И Ванечка не услышал, как его часики запищали. Он
выскочил из остановившегося автобуса и растерянно замер на месте.
Тамаре казалось, что она сходит с ума. Когда Ванюшка не вернулся спустя десять минут, она
еще не поняла масштаба трагедии. Только спустя еще десять минут ей стало страшно. Мальчишка
сопливый обвел ее вокруг пальца. Тома вскочила с места, бросилась в сторону мужского
туалета, забыв про чемодан и вообще про все на свете. В мужскую уборную она ворвалась в
состоянии, близком к истерике. Ванька исчез, словно испарился. Страх стал превращаться в
яростный ужас. Тамара заметалась по вокзалу, совершенно не зная, что делать дальше. Пропал
ребенок. В полицию обращаться нельзя. Документы фальшивые, ребенок чужой. Паника начала
накатывать лавиной. Чертов мальчишка весь в отца. Сбежал. Бросил ее. Гаденыш. Утек, как
песок сквозь пальцы. Даров не может снова победить. Не может. Она же продумала все. Она же
все предусмотрела.
Тамара сжала кулаки и зарыдала в голос. От бессилия, от мерзкого чувства собственной
глупости. И в ней всколыхнулась ненависть с такой силой, что сдерживать ее она уже не смогла
бы. Даже если бы захотела. Ненависть к Дарову, который предпочел ей толстую дуру. К
сопливому его продолжению, сбежавшему от нее. И к Дарье, жизнь которой она так и не смогла
получить.
ГЛАВА 45
ГЛАВА 45
ИгорьДаров
У меня не хватило смелости сказать Дашке, что я не смог уберечь нашего с ней сына. Духа не
хватило признаться.