— Женщина, вы кого-то потеряли? — Тамара вздрогнула. Медленно обернулась. За ее спиной
стоял полицейский. Страх стал удушливым.
— Сына. Он испугался и убежал. Мы приехали недавно. Мальчик очень нервный после смерти...
отца, — Тамара постаралась звучать спокойно, но голос все равно дрогнул.
— Документы предъявите, — потребовал страж порядка. Тамара полезла в сумочку, судорожно
соображая, как ей быть. Она с трудом достала паспорт. Краем глаза увидела, что к молодому
ППСнику подошел еще один его коллега.
— Гражданка сына потеряла, — доложил молодой второму патрульному, принимая паспорт из
подрагивающей руки Тамары.
Он узнал ее сразу. Каких-то двадцать минут назад получил ориентировку. Внешность совпала,
но имя...
Баба опасная. Взгляд сумасшедший у нее. Возможна попытка похищения ребенка. Документы точно
левые.
Полицейский поднял на нее спокойный взгляд и даже слегка сочувственно кивнул.
— Понимаю. Давайте пройдем в участок и оформим заявление. Так быстрее будет.
На долю секунды в глазах Томы мелькнуло что-то острое и звериное.
Подвох.
Она отступила на шаг.
— А мой сын? Пока мы тут ходить будем?!
— Его уже ищут, — мягко сказал второй полицейский. — Пойдемте.
Тома улыбнулась. Хищно. Оскалилась.
— Да, конечно.
И вдруг рванула в сторону выхода.
— Стоять!
Люди закричали.
Тамара опрокинула чей-то чемодан, резко свернула между колоннами и исчезла в толпе раньше,
чем полицейские успели ее схватить.
ГЛАВА 47
ГЛАВА 47
ИгорьДаров
— Баба засветилась на вокзале, — Костя смотрит на меня в зеркало заднего вида. И я понимаю,
что новости у него из разряда «хреновых».
— И? — приподнимаю я бровь. Стараюсь выглядеть спокойно. Бессмысленно. Я весь на нервах. И
это никак не скрыть. И едем мы слишком медленно, по моему мнению, хотя машина скорее низко
летит. Время. Время уходит. Мой... Дашкин Ванька один в чужом городе. По которому шастает
чокнутая тварь. И она ведь его найдет. Рано или поздно она вспомнит о часах. У Тамары точно
есть контакт Ваньки. И я ничего не могу сделать.
— Ушла. Постовые говорят, словно в воздухе испарилась. Как заговоренная. Объявили ее в
розыск. По постам всех оповестили. Но пока глухо.
— Сколько нам еще ехать? — выдыхаю я. Мне кажется, что сижу я не на удобном сиденье дорогой
тачки, а на раскаленной наковальне.
— Километров семьдесят. Почти на месте.
Эти чертовы километры кажутся мне бесконечными. Я почти на пределе, когда Костик начинает
парковаться у какой-то убогой хрущевки, утопающей в зелени старых деревьев. Тихо. Двор
словно замер в ожидании чего-то гадкого. Или просто у меня настолько все гудит внутри от