выглядят мои потуги жалко. — Даров, уже начни понимать, что на тебе не сошелся свет клином.
Ты не пуп земли. И ты прав, мне стоило давно тебя выгнать. Но я тебя жалею.
— Ты? Меня? Дура. Себя пожалей. И щенка своего. А у меня все отлично. — Поэтому ты
пытаешься самоутвердиться, унижая нас с Ванюшкой?
Пелена его ярости висит в воздухе душной кисеей. Его ярость и мой страх сплетаются в
удушающую субстанцию. Он меня презирает. Я его... ненавижу? Должна ненавидеть. Один угроза.
— Ма, ма. Там... Там... — Ванюшка врывается в кухню маленьким вихрем. Босой, маленький,
беззащитный. Не отдам. Даже если для этого мне придется загрызть Дарова.
— Еще я нюню воспитала. Ты чего испугался, ушастый? Бабайки? Сиди уже, клуша. Вырастила из
мальчишки слабака. Что, пацан, папка-то твой герой далеко? Чего там...
— Там... дядя, идемте. Мама тоже этих гадов не любит. А вы-то сильные. Старенькие же ничего
не боятся, — лепечет Ванятка. Там паук. Наверняка. Мой сын их с детства очень боится.
— Кто старенький? Слышишь, ты прекращай давай.
Как-то уж очень легко для травмированного Дарова вскакивает с табуретки. Я не дышу. Неужели
он не видит, как на него похож мой сын? Слава богу. Что не видит.
— Пойдем, ссыкун.
Нет сил даже сказать Игорю, что он сволочь и гад. Нет сил. Откидываюсь спиной на дверцу
холодильника. Раз-два-три. Дышу через раз.
— Ааааа, — раздается звонкий голос моего мальчика, а следом оглушительный грохот. — Мама,
иди сюда скорее. Мама...
ГЛАВА 20
ГЛАВА 20
Игорь Даров
— Он сломал мою машинку, — ноет гадкий мальчишка. Я снова, уже по традиции, валяюсь на
полу, пытаясь сфокусироваться на трещине в плохо покрашенном потолке. Перед глазами
перестали летать уродские разноцветные машинки, машущие прозрачными, как у стрекоз,
крылышками, всего каких-то пару секунд назад. Такими темпами дураком я стану дня через два.
Приедет за мной мой зам и найдёт существо с отбитым мозгом и безумным взглядом. — Ту,
которую вы с тётей Томой мне на Новый год подарили. Молнию Мак Квина.
— Что ты за человек такой, Даров? — устало бубнит Дашка. Можно подумать, я собирался ломать
чёртову игрушку. Просто кто-то разбрасывает по полу всякую дрянь. Опасную дрянь, надо
заметить. Утром, например, я наступил на детальку конструктора. Больно было адски. Я выкинул
гадость в окно. Теперь вот пластмассовая тачка, цена которой — две копейки в базарный день.
— Развели трагедию из-за копеечного фуфла. А ничего, что я и так весь переломанный, из-за
вас, между прочим, упал и расшиб голову? Кто оставляет на полу машинки? Я, что ли? Или ты
думаешь, я хотел наступить на неё и разбиться до смерти? Ты знаешь, сколько стоит моя