показывают восемь часов вечера. — Даш, всё будет хорошо. На, вот тебе. Я пекла.
Сует мне в руки пакет, пахнущий сдобой. Я ужасно хочу проглотить всё, что бы там ни лежало.
Стресс я всегда заедаю, поэтому такая… такая толстая.
Господи. Ну за что?
ГЛАВА 1
ГЛАВА 1
Даша— Утропередкорпоративом
Утро было бы прекрасным, если бы не…
Так у меня начинается каждый новый день. День сурка.
Будильник, мытьё кошачьих мисок под голодный вой Маруськи, завтрак Ванюшке, подъём
заспанного мальчишки из кровати. Снова спал с хоккейной клюшкой в обнимку. Снова всё
постельное бельё, украшенное логотипами хоккейных команд, в зацепках. Ну нет у меня денег на
дорогой спортивный инвентарь.
— Ванюш, пора вставать, — треплю сына по курчавой головке. — Снова опоздаем в сад.
Валентина Петровна будет опять недовольна.
— Ну, мам, у меня болит живот, — пыхтит моё счастье. Ничего у него, конечно же, не болит.
Хотя я миллион раз попадалась на уловку маленького симулянта, детям же нельзя не верить. — И
нога, — снова канючит мой сын, видя, что вредная мать не ведётся. — Не хочу в сад. Там
Петька Зайцев снова будет обзываться. И он сказал, что ты меня не запишешь в хоккейную
секцию, потому что мы бедные, и папы у нас нет.
Улыбаюсь через силу, пытаясь проглотить вставший в горле противный колючий ком. Нет у нас
папы, на которого Ванька так похож. Нет и не надо. Из предателей получаются плохие отцы.
— Дурак он. Мой папа — герой. Правда же, мам? Он же герой. И он крутой. Был… — Ванька
гладит меня ладошкой по руке, а я сижу, как пыльным мешком пришибленная. Ну да, я дура. Я
обманываю собственного сына. А что я должна ему сказать? Что его отец — обычный мерзавец и
трус? Что?
— Конечно, милый, — выдавливаю, всё-таки проглотив чертов ком. — И на секцию запишемся.
Сразу, как только тебе шесть исполнится, как тренер сказал. Ты станешь лучшим в мире
хоккеистом, — чащу, чтобы сойти с этой скользкой и ужасной темы. — Но спортсмены никогда не
отлынивают от своих обязанностей. И в садик они ходят, точно. И живут по режиму. Они
целеустремлённые и сильные.
— Как папа, да? — блестят глазенки Ваньки.
Да, как папа, черт. Вот уж не думала, что любовь к хоккею может передаваться на
генетическом уровне. Герой не моего романа был звездой укатка. А я… Господи, ну о чём я
думала тогда. Даров — мажор, звезда и ослепительный парень. А я… Понка в лосинах, которые
трещали по швам. Сама виновата. Во всём виновата я. Только расплачивается за это мой сын. И
это мерзко и противно. И я снова вру ему, говоря, что спортсмены — вот такие небожители. И
злюсь на себя.
Мерзкое утро. Значит, и денёк будет ещё тот. И корпоратив — это ещё гадский.