что...
— Я? Игорь. Что ты несешь? Это ты изменил мне. Ты меня предал. Я не знаю, как выжила. А ты
теперь перекладываешь на меня то, в чем виноват. В этом весь ты, — она почти кричит. Я вижу
слезы на веснушчатых щеках. Скривленные губы, сжатые до судороги, до боли. Ни черта не
понимаю. Каждое слово Даши бьет под дых. Она верит в свои слова. — Ненавижу тебя, —
выдохнув, шепчет Понка. Моя женщина. Моя. Но... Я не верю ей. По привычке не верю.
— Мы не слышим друг друга, — говорю я, притягивая ее к себе. Дашка упирается кулаками в мою
грудь, и я чувствую себя живым. — Но оба знаем правду.
— А мне нечего тебе сказать. Оправдываться не буду. Потому что я ни в чем не виновата.
— Кроме того, что не рассказала мне про сына, да, Даша?
Она замирает. Не дышит. Стонет. Всего минуту. Одну минуту.
— Глупость какая, — наконец выдавливает из себя Дарья. — Даров, ты ужасный фантазер. Всегда
таким был. Это же просто смешно. Ты ведь бесплодный, сам же говорил. Какая-то у тебя своя
правда. Фантастическая.
— Тогда что же ты не смеешься, Понка? — цежу я сквозь зубы. — Ну, давай. Рассмейся мне в
лицо. А что? Унижаться так уж до конца. По мордасям я уже отхватил. Теперь еще морально меня
унизь. Ну... У тебя это шикарно получилось семь лет назад, так что сейчас сдерживает? И что?
Бросил тебя тогда сынок декана? Быстро наигрался? Был смысл менять меня на него? И как он...
Разницу-то хоть почувствовала? И скажи мне честно, ты ведь уже знала, что носишь моего
ребенка, когда с ним... Это даже не измена, Даша. Это выше понимания моего. Я думал, ты
настоящая, а ты лицемерка. Говоришь, не изменяла, но оправдываться не желаешь.
— Я так тебя люб...ила, Даров. И я никогда в жизни не изменила бы тебе, — шепчет Дарья.
— Я бы, может, поверил тебе, Понка, если бы сам не видел, — горло сжимает шипастая удавка.
И мне кажется, я проваливаюсь в глубины адского прошлого.
ГЛАВА 35
ГЛАВА 35
Дарья
Если я не проглочу ложку сгущёнки, то сдохну. Приторная сладость должна перебить ужасную
горечь.
— Нечего сказать? — в спину мне кричит Даров. Я иду в палату. С трудом переставляя ноги. —
Снова сбегаешь?
Банка стоит на тумбочке. Я дёргаю чёртово кольцо-открывашку, как гранатную чеку. Вот сейчас
меня просто разорвёт от отчаяния и желания запулить гребаную жестянку в голову этого
наглого, лживого, мерзкого...
— Я с тобой не договорил, Понка, — он возникает передо мной, как разъярённый чёрт из
шкатулочки с сюрпризом. Как раз в тот момент, когда я зачерпываю липкую сладость полной
ложкой и пихаю в рот. — Ты что? Ты без меня?
Даров выхватывает у меня столовый прибор. Ложечка в его лапище кажется игрушечной.