Дарья бледная. Настолько, что сливается с белой наволочкой, украшенной больничным штампом.
Я смотрю на трубки, обвивающие мою спящую красавицу, на любимое лицо. Она моя и не моя.
Подхожу медленно, так, словно она вот возьмет и растает сейчас, как дымка.
— Даш, — выдавливаю я. Голос не мой, сухой, как треск ветки. Но она должна услышать. Должна
знать. Беру ее за руку и чувствую легкое движение. Кажется. Наверное, мне кажется. А кольцо
все еще у нее на пальце. — Прости. Прости меня. Я все сделаю, чтобы вы с Ванькой были
счастливы. Чтобы вы были...
— Что вы тут делаете? Кто пустил? — вздрагиваю. Медсестра вошла, а я не заметил. — Тут
палата интенсивной терапии. И цветы... Сюда нельзя букеты.
— Мне врач разрешил, — я говорю полуправду. И сейчас мне очень важно, чтобы эти чертовы
цветы тут остались. Именно эти.
— Я все понимаю, — вздыхает женщина, и я вижу в ее глазах усталое сочувствие. — Но есть
правила. И еще, тут вещи личные вашей жены...
— Она не жена мне, — сиплю я. — Но я ее... Очень люблю, понимаете? А сказать не успел.
— Скажете, — улыбается медсестра. — Верить надо только. А пока... тут вот телефон и сумка с
документами. Вы заберите. Люди-то разные, не дай бог... Сами видите—проходной двор тут. А
нам отвечать потом. Да и смысла нет в аппарате. Он разрядился полностью. А когда Дарья в
себя придет, привезете. Слышите?
Слышу. Эти бытовые мелочи помогают мне заземлиться. Телефон, зарядник надо купить. Включить
надо Дашкин телефон. Так мне будет проще, будет казаться, что она мне позвонит, если я
заряжу ее мобильник то она позвонит мне и скажет, какой я козел. И я соглашусь с ней на все
сто процентов.
— Ладно, давайте цветы ваши. Давайте. Сделаем исключение, раз это так важно. И идите домой.
Вам позвонят, когда Дарья в себя придет. Придет. Придет. Все хорошо будет.
Будет. И для этого я должен найти Ваньку.
ГЛАВА 43
ГЛАВА 43
Дарья
Мне снился сон. Странный и страшный одновременно. Казалось, что в нём я проживаю жизнь
заново. Ту самую, в которой у меня нет никого. И Ваньки нет. И я хотела закричать,
оглушённая этим ужасным фактом, открыла рот, но не смогла. В горле что-то мне мешало, и
выходил только отвратительный писк. И даже когда я перестала пытаться, писк не прекратился,
а стал ещё более назойливым. Я попыталась пошевелиться и открыла глаза.
Словно из ледяной воды вынырнула. И сразу стало жарко, почти горячо.
Белый незнакомый потолок над головой. Весь в паутине тонких трещинок. Я хочу закричать,
позвать на помощь. Но всё ещё не могу. Возле головы противно звенит какой-то прибор. Я что в
больнице? Но что...