собирается, только чтобы тебе сделать больно. Прям нужен ему мальчишка. Пока суть да дело...
Квартиру тут продашь со временем.
— Я. Я же не преступница. Почему я бежать должна. Это же просто глупость. Я хорошая мама.
Как он у меня может забрать сына? Я просто... Это неправильно, Том.
— Ага, хорошая. А у Дарова деньги и связи. Как думаешь, кому присудят Ваньку? Тебе — нищей
и безработной? Или успешному недоотцу? Отдать сына, которого ты выстрадала, этому козлу,
правильно? Ты вспомни, как мы с тобой не спали ночей. Дежурили по очереди возле кроватки,
когда Ванька болел. Потом ползли в институт, вырубались на парах. Руки об пеленки сточили.
Ты вспомни, сколько слез пролила. Ты же не дура, чтобы взять и ему поверить и простить? Ты
же не сошла с ума, не влюбилась снова? — щурится Тома, прожигая меня взглядом.
Не влюбилась. Это невозможно. Потому что я не разлюбляла его никогда. Потому что невозможно
влюбиться несколько раз в одного и того же мерзавца. Он меня тут отвлекал разговорами, уже
зная, что заберет у меня мою жизнь. Снова. Безжалостно и равнодушно.
— Он не отец ему. Считай, что донор. Или он тебя купил подачками? Щедрый. Да? Хоккейная
экипировка, подарки. Это иудины подарки, Даша. Когда ты уже перестанешь быть мямлей? —
выплевывает Тамара.
Яблоками пахнет приторно и слишком сильно. До оскомины. До отвращения. Хочется выкинуть их
в окно и заорать в него же.
— Ма, смотри, что я нарисовал. Это ты, я и дядя Игорь. Смотри, у него коньки. И клюшка
крутая. А вот тут собака. Дядя Игорь говорил, что собак любит. У нее, видишь, тут медалька.
Ма, ты чего?
— Копыта у него, а не коньки, — хмыкает Тамара. — Никого он не любит. Вань. Всех только
использует. Вспомни. Даша, кто с тобой был все эти годы. Я. И я желаю тебе только добра. Вам
с Ванькой желаю. Он мне как сын.
— Тома, хватит, — выдыхаю я слишком резко, нервно, зло. Мне противно до зуда. Не знаю
почему. Никогда моя подруга не была вот такой. Никогда. Я не знаю, что мне делать. Кому
верить. — Выкини яблоки. Не могу. И закажи мне билеты на завтра, пожалуйста.
— Ну, слава богу, разум возобладал. — Улыбка у Томы странная. Я никогда не видела у нее
такой. — А билеты не нужны. Машину мою возьмешь. Мы с Ваняткой пешком походим. Как раз пару
кило скину. Мы справимся, детка. Веришь?
Не верю. Никому не верю. Слишком уж ее радость похожа на ликование. Но и Дарову я не могу
верить. Разучилась за семь лет.
— Спасибо, Том, — выдыхаю я. Она и вправду мне почти сестра. Я просто адски устала.
ГЛАВА 38
ГЛАВА 38
ИгорьДаров
“Я так и не смог тебя простить, забыть”
Глупо. Черт, как глупо. И цветы эти идиотские... Выгляжу я как глупый нерешительный