даже придумать такого своим мозгом расплывшимся.— Но идея пушка. Я воспользуюсь.
— Да пошел ты, — стонет Дарья. — Светка за тобой пусть ухаживает. У вас же с ней...
— Ты ревнуешь, что ли? — ухмыляюсь я. Челюсть тоже простреливает. Нормально, я сходил на
каток посублимировать.
— Дурак. Том, вызови ему скорую. Он, похоже, голову отшиб. Ваня, идем.
— Далеко собралась? — она сейчас уйдет. Да и пусть валит. Пусть уходит. Пусть...
— От тебя подальше.
— Но мы еще не договорили. Например, о твоем сыне... И о его будущем.
Она замирает. Почему, интересно, у неё такой затравленный взгляд? Я даже её не успел
попугать социальными службами и тем, что её сопляк малолетний преступник.
— Ванечка, иди переодевайся, — она старается говорить спокойно, но голос дрожит.
— Ма. Этот дядька, он твой начальник, да? Прости, а? Я не хотел, правда. Дядь, простите
меня. Не увольняйте маму. Она не виновата же. Она хорошая. Просто вы ей мало денежек
платите, и нам на коньки нормальные не хватает.
— Ваня, иди переодеваться, — чеканит слова Дарья. Мальчишку словно ветром сдувает. Она
склоняется надо мной. — Только посмей приблизиться к моему сыну. И пожалеешь, что родился на
свет. Понял?
— Ой, как страшно, — черт, а и вправду не по себе.
— Тут он. Вот, — снова выныривает откуда-то из небытия дура Томка в компании двух мужиков в
униформе фельдшеров со скорой. Слава богу.
— Мы не договорили, — шепчу я.
— А по-моему, всё предельно ясно и уже очень давно, — кривит губы в улыбке Дашка. — Даров,
всё ведь просто, правда?
Нет, всё очень сложно. Невероятно. Нескончаемо.
ГЛАВА 11
ГЛАВА 11
Дарья
Просто. Все просто. Он мне изменил. Он уехал, оставил меня одну. Я не успела ему сказать,
что жду ребенка. А потом просто не стал ни искать. Ни думать, ни вспоминать. Да и некогда
мне было. Ванька был очень крикливым. Ревел и днем и ночью, до грыжи пупочной полгода. Мне
казалось тогда, что я превращаюсь в зомби. Тело функционировало, а мозг отрубался. Я
заканчивала университет, таская на зачеты маленького мальчика, который не выносил коляску,
пеленки и прочее ограничение его младенческой свободы. Мне не нужна была жалость, я даже
была благодарна Богу за то, что он вот так меня нагрузил. Это позволяло мне не думать о том,
кого я так и не могла разлюбить. О том, кто просто меня уничтожил. Мне не хватало ни
времени, ни сил думать о Дарове. А теперь...
Теперь он снова здесь и портит мне жизнь. И я ничего не могу с этим поделать.
— Ма, ну правда, я случайно. Он просто так гонял, и я решил показать, что я тоже могу круто
кататься. Я даже не знал, что это твой начальник, честно. Просто коньки пальцы мне нажали, и