костюма.
— Ну ты и... — черт. Голос срывается. Я отворачиваюсь, кашляю, словно она слышит меня. Не
слышит, конечно. Спит. И ресницы ее отбрасывают тени на веснушчатые щеки. Подхожу ближе.
Смотрю. Долго. Слишком долго. Пальцы сами тянутся — проверить, живая ли. Касаюсь запястья.
Теплое. Огненное, словно под напряжением. Пальцы покалывает. В голове гудит кровь.
Отдергиваю руку, будто обжегся.
— Дура, — тихо. Уже без злости.
Сажусь на стул рядом. Он скрипит, раздражает. Тишина давит.
И в этой тишине вдруг всплывает — как она смеялась. Как орала на меня. Как хлопнула дверью
в последний раз. Как сказала: «Почему, Игорь? За что?»
Черт. Не могла же она сама... Да нет, конечно. У нее же ушастый, а за него она руку в огонь
сунет и башку свою глупую. Значит, Светка? Но зачем? И думаю, не настолько хорошо она знает
Дарью, чтобы быть в курсе ее аллергии. Тогда кто?
— Я вернусь. Выверну наизнанку пдлу Светика и вернусь, — шепчу я. Смотрю, как трепещут
чертовы ресницы и боюсь, что еще немного, и я не то что гештальт не закрою, а усугублю мои
психотравмы. Пусть она спит. Пусть не смотрит на меня своими глазами ведьмячьими. Потому что
если она это сделает, я точно не уйду.
Я почти успеваю уйти. Почти. Даже хватаюсь пальцами, которые все еще гудят от прикосновений
к ее коже, за дверную ручку.
— Игорь, — тихий шелест бьет в спину, словно волна ударная от взрыва. — Ты здесь? Ты?
Уходишь? Что случилось?
— Спи. Врач сказал, надо тебе отдыхать, — рваные фразы висят в воздухе. Нужно уходить.
Уносить ноги.
— Почему ты тут?
Меня спасает телефон. Разражается трелью. Выскакиваю из палаты, словно ужаленный. Ответы —
вопросы. Все ненужное, пустое.
— Шеф, кровь у пацана сегодня в саду возьмут. Я решил вопрос. Пасу бабу, у которой мальчик.
Она какая-то мутная, по ощущениям. Я ее пробил. Работает она на левые фирмы. Там мутки
какие-то...
— Костик, собери информацию и мне всю пришли. Я сейчас не всасываю, — я говорю чистую
правду. Усталость накатывает тяжелыми волнами. Отпускает нервное напряжение, сменяясь
опустошенностью. Мне нужно немного отдохнуть. Просто перевести дух. Но сначала...
Светлану я в отеле не нахожу. Валюсь в ее кресло и проваливаюсь в муторный сон. Даже не
сон, а бред. Полуявь. Не знаю, сколько проходит времени. Может, час, может, пару минут.
Прихожу в себя от удушливого аромата парфюма, проникающего в нос, словно ядовитый газ. Глаза
открываю резко.
— Стоять! — рычу я. Светка уже у двери. Сбежать хотела, сука. Если бы не эта вонь, я бы
проспал красотку.
— Игоречек Владимирович, у меня дел куча. А я вас просто не хотела будить, — метет хвостом