— Недалеко, — отвечаю после паузы. И это почти правда. Почти. Всего в трех кварталах от
бывшего места моей работы.
— Тогда просто зайди. Пять минут. Поговорим — и всё.
— Я не...
— Дарова тут нет, — перебивает меня Светка. И я иду, как коза на верёвочке. И ведь задом
чувствую, что снова наживу проблем на этот же самый зад. Потому что Светик, когда говорит
голосом Лисички-сестрички, жди беды. — В общем, жду тебя.
Я подхожу к отелю через полчаса. Светлана ждет меня в холле. Улыбается, но я вижу в её
глазах хищный блеск и, вот уж странность, растерянность.
— Заждалась. Ты из Арктики, что ли, шла?
— Могу уйти, — вздыхаю я. Точнее, пытаюсь продохнуть, потому что мне эти три квартала
показались марш-броском с полной выкладкой. И сейчас я, скорее всего, напоминаю одышливого
туберкулезника. И цветом лица сравнялась с шикарным, кстати, страшно неудобным костюмчиком.
— Ну что ты. Идём ко мне в кабинет. Я и кофейку уже сварганила. Такой зачётный кофе мне
Игорёчек подогнал. Не лювак, конечно, но тоже не кот начхал. Ты такой и не пила никогда.
В этом вся Света. Вроде ничего не сказала плохого. Но в грязи вываляла.
Наконец усаживаюсь в кресло. Выравниваю дыхание. Тоненькая чашечка с кофе оказывается
передо мной на столе, словно по волшебству. Шикарный фарфор, тонкий, костяной. С золотой
окантовкой по ободу. Я на такой сервиз заглядывалась в магазине, но очень дорого.
— Свет, правда. У меня времени нет совсем. Билеты на поезд взяла. Вечером уезжаю. А ещё
кучу дел надо переделать. Зачем ты меня звала?
— Сначала кофе, — улыбается моя бывшая начальница. Губы у неё намазаны слишком глянцевым
блеском. Словно жирные. К горлу подскакивает тошнота. И я делаю огромный глоток огненного
кофе. Вкуса не чувствую сначала. Потом рецепторы распознают горечь. И дорогой кофе мне не
нравится совсем. Отдаёт какой-то химией. И привкус этот очень знакомый. И...
— Даша. Ты в порядке? Что с тобой? — словно сквозь вату доносится до меня перепуганный
голос Светы. Я открываю рот, как рыба, но ответить ей не могу. Комната кружится со скоростью
центрифуги. И лицо, кажется, скоро лопнет, потому что...
— Мне дышать нечем, — сиплю я. Тянусь за сумочкой. Но сил нет даже достать антигистаминное,
которое я всегда ношу с собой. Хотя... в данном случае оно меня вряд ли спасёт.
— Там... Там...
Чернота накатывает волнами. И я вдалеке слышу какой-то грохот. И истеричные всхлипывания
Светланы. И, наверное, уже галлюцинирую.
— Что ты ей дала? — ревёт над моей головой бог, голосом мужчины, которого я так и не смогла
забыть или разлюбить. Или... голосом отца моего сына. — Скорую вызывай, сука. Я тебя потом