отвратительный. Я не играл в хоккей с тех самых пор, как сбежал от себя и ото всех. Наплевал
на тренеров, которые прочили мне спортивное будущее. Просто перевернул жизнь на сто
восемьдесят, кардинально.
Черт, да откуда в этом уродском отеле шайба? Я просто с ума схожу. Скорее всего какой-то
ретивый служащий забивает гвоздь в крышку своего гроба. Потому что я сейчас спущусь и
подвешу его на этот гребаный гвоздь.
Бом-бом-бом.
Так стучится в двери судьба, ну или злой рок. Не хочу выходить из уродского номера. Не хочу
видеть никого. Особенно женщину из прошлого, которая вчера меня уронила, причём в прямом
смысле.
В пижамных штанах и с голым торсом вываливаюсь в коридор. Лифт. Грохот далекий, слышимость
в этой богадельне как в дешевой новостройке — шикарная и гулкая.
Еще немного — и у меня лопнет череп. Хоть бы, хоть бы.
Спускаюсь на первый этаж. Тишина для отеля странная. Персонала нет. Не удивлюсь, если по
пустынному холлу прокатится пыльное перекати-поле. Всех уволю к черту. Всех, до единого.
Включая девку управляющую и чертову Дашку. Дашку… Черт.
Иду на звук, как крыса на зов дудки.
Дешевая дверь содрогается от ударов. Сволочи. Сейчас переубиваю всех, кто помешал мне
отдыхать, а потом… Потом вызову такси, закажу билет, вернусь в свою жизнь и выверну мехом
внутрь козла психолога, который за мои же деньги отправил меня в проклятый город, пожирающий
души дураков-миллиардеров. Прекрасный план.
А ещё явно в этом Сайлет Хилле мозг разжижается даже у самых умных мужиков.
Дергаю на себя воротину, наливаясь огненной злостью и решимостью покрошить того, кто
грохочет в капусту. Даже рот открываю, чтобы заорать.
Но тут… кажется, кто-то выключил свет. Темнота заволакивает сознание, и мир взрывается
болью.
— Дядь, эй! — тихий писклявый голосок над моей головой заставляет организм поджаться. Все
волосы на теле дыбом. — Дяденька, ты живой? Блин, мама меня убьёт, если ты не живой!
Открываю глаза. Капец. Галлюцинации. Прямо надо мной мордочка какого-то существа, скорее
эльфа, в дурацком красном шлеме, похожем на таз, из-под которого мелким бесом вьются
кучеряшки. Пытаюсь сфокусировать зрение — плохо.
— Дяденька, а ты косой был же? Правда? Ну скажи, что был, — хнычет существо, мотая перед
моим лицом непропорциональной лапой. — Точно мама меня прикончит. Она мне шайбу запретила
брать.
— Шайбу? — сиплю я. Всё встаёт на свои места. Шайбой в лоб меня вырубил этот вредитель.
Наконец могу рассмотреть напавшего. Мальчишка. Нос конопатый, шлем на нём хоккейный —
дешевка. А рука огромная, потому что в перчатке. — Ты кто вообще?