вчера дверцу у шкафа расколотил шайбой. Голкипер растёт. Или как там у хоккеистов называются
забивалы?
— Забивалы, — кривлюсь я в горькой улыбке. Даров — забивала. Забил на меня и уехал, оставив
одну. А теперь просто снова ворвался в мою размеренную жизнь и снова её ломает. И мне
плевать на то, что он делает с моим существованием. Я боюсь за сына. Если Даров узнает про
Ваньку, он разрушит и его. Потому что всё, чего касается этот человек, рассыпается в пыль. —
Том, зачем он приехал?
— Эх, — машет рукой Томка.
Я так и сижу на дурацкой дешёвой табуретке. Слушаю стуки, несущиеся из детской. Ванька
шайбой разбил не только шкаф. Слышу, как уходит Томуська, тихонько захлопнув дверь.
Сил нет. Выплеснула вчера остаток на Дарова.
— Ма, ух ты. Мы с тобой сегодня знаешь сколько интересного напридумываем, — Ванюшка в кухню
врывается словно маленький вихрь. — А давай пиццу испекём.
— Испечём, — поправляю я на автомате.
— И погуляем, да? А потом...
Что потом, я не успеваю услышать. Телефон разрывается истерично и яростно одновременно. О,
нет. Только не это. Ну... С моим везением...
— Дарья, у нас аврал, а ты не явилась, — впивается мне в ухо разъярённый голос Светланы. Ну
а чего я ожидала? — Чтобы через полчаса была на работе. Быстро. А то уволю к чёрту, без
выходного пособия.
— Но... Это... У меня в саду карантин, — позорно блею я. Уволит. Она давно ищет повод от
меня избавиться. А тут столько и сразу. Конечно, уволит с согласия Игоря Дарова. — Светлана
Алексеевна, у меня живот болит.
— И больничный есть? — превращается в сахарную кобру начальница. Но тут же снова становится
гюрзой ядовитой. — Нету значит. Воспаление хитрости. Ноги в руки — и в отель. Новый хозяин
за сегодня должен все увидеть, и не дай бог будет в номерах срач.
Не хочу. Я не хочу. Но пока у меня нет другой работы, не могу обрекать маленького сына на
голод.
Набираю номер Томки. Она не сразу отвечает.
— Том, мне надо срочно...
— Даша, у меня совещание. Закончится не скоро, — шепчет Томуська. — Не могу уйти.
Что же делать? Что? Ванюшка смотрит на меня расстроенно, того и гляди заревёт. Все его
планы рушатся. И во всём снова виноват герой-альпинист. Боже...
— Одевайся, Ванят. Тебе же интересно, где я работаю? — чётко говорю я, стараясь не смотреть
сыну в глаза. — Посидишь там в комнате для персонала немножко. Там телек есть и конфеты.
Мне некуда деваться. Некуда. Загнана в угол. И Даров наверняка не пойдёт в каморку под
лестницей. Ну каков шанс, что мой сын встретится с... С... С героем-альпинистом, блин? — А
потом заедем во дворец спорта.
— Обещаешь? — загораются глазёнки моего мальчика. — Тогда я клюшку возьму с собой.