– Долго мне так лежать?
– Молчите, госпожа графиня! Это лучшая маска для придания коже белизны из тех, что я знаю. Лежать вы так будете до самого вечера, зато и выглядеть на балу будете достойно.
Через некоторое время согревшееся на коже мясо начало медленно менять запах, который становился все более противным. Николь с трудом сдерживала слёзы, но кроме беспомощности ощущала ещё и сильное раздражение от этого идиотизма.
*Гардеробная комната - комната, где хранили бельё, свечи и там же стоял деревянный стульчак, под который ставили горшок. ужчины спокойно и публично мочились в камины. Для слуг в Версале не были предусмотрены специальные уборные. При проектировании дворца предполагалось, что слуги и придворные будут пользоваться ночными горшками и сосудами-бурдалю, для которых не нужны особые отдельные помещения. Отдельные санитарные помещения появились в Версале только по распоряжению Людовика XV в 1768 году. Но в Версале изначально были запланированны выгребные ямы, куда и сливали все отходы. В Лувре же все содержимое горшков по простому выливалось в окно, потому запах там стоял чудовищный и окна никогда не открывали.
Разбудила Николь мадам Жюли:
– Ваше сиятельство, пора собираться.
Николь с удовольствием стряхнула прямо на пол кусок завонявшего мяса с лица и потребовала у Сюзанны:
– Тёплой воды!
Умывшись, юная графиня испытала фантастическое облегчение, но, как выяснилось, настоящие мучения только начинались.
Во-первых, утреннее обжорство завершилось тем, что она долго сидела в туалете, радуясь тому, что её хотя бы не вырвало.
«Совершенно непонятно, зачем жрать… Да-да, именно не есть, а жрать столько перед балом…» – размышляла графиня. Правда, из туалетной комнаты она вышла, ощущая лёгкость в теле и радуясь этой самой лёгкости.
Первым делом Сюзанна помогла ей надеть коротенькую батистовую рубашонку, длиной всего до талии, но застёгивающуюся сзади на множество мелких пуговиц. Это был такой местный прообраз бюстгальтера, который слегка поддерживал грудь. Следом, натянув муаровые чулки, закрепила их под коленями атласными бантами. Затем сразу же принесла бальные туфельки на низком красном каблучке и, встав на колени, закрепила ремешки вокруг щиколотки. Другой одежды пока не дала, но помогла накинуть домашний халат.
Во-вторых, камеристка усадила Николь перед зеркалом и принялась устраивать на голове причёску, ту самую, которую одобрила мадам Жюли. За время учёбы Сюзанна приспособилась работать быстро, но в этот раз для того, чтобы причёска выдержала не пару часов для показа, а целый вечер на балу, волосы обильно смачивали густым сахарным сиропом.