Сама же Николь, провожая барона, первый раз подумала: «А он довольно симпатичный и толковый… А то, что такой въедливый… Ну так работа обязывает… Впрочем, мне сейчас не до лирики. Забот полон рот, да и замок стоит привести в порядок. Хоть бы скорее вернулся месье Шерпиньер. Надеюсь, у него все сладится, и он сдаст Милену замуж…»
Барон де Сегюр уехал, а от месье Шерпиньера все ещё не было вестей. Николь нервничала, не понимая, почему он так задерживается, но надо сказать, что особенно паниковать ей было просто некогда: работа по восстановлению хозяйства захватила её целиком.
Самым большим помощником в это время для неё стала Ингрид. Как ни странно, но прожив долгое время среди роскоши дорогих подарков бывшая любовница графа, которая заплакала от радости, когда графиня сообщила, что де Монферан больше не вернётся домой, Ингрид, сама того не замечая, научилась прекрасно оценивать вещи. Конечно, в ювелирке она разбиралась не так, чтобы уж очень хорошо, но большую часть дарёных драгоценностей Николь сдала еще в Парижеле. А вот оценить мебель, драгоценные вазы и безделушки, украшающие камин, всевозможные камзолы, жилеты и резные трости, оставшиеся после графа, Ингрид умела с удивительной точностью. Но главным достоинством её было даже не это.
Как любовницу графа, её принимали только в холостых домах, куда с собственными содержанками съезжались благородные господа. В семейные дома таким женщинам вход был закрыт. Поэтому у Ингрид за годы связи с графом завязалось множество полезных знакомств среди дам похожего с ней статуса.
И блондинка с удивительной точностью выбирала тех, кто готов скупать был дорогие вещи с хорошей скидкой. Понимая, что только зерном на прокорм крестьянам графство не поднимешь, Николь распродавала роскошную обстановку кабинетов и спален, гостиных и столовых залов собственного мужа: все эти ковры, резные стулья, позолоченные столики и дорогие вазы. Все эти бессмысленные статуи и статуэтки, обтянутые атласом кресла с гнутыми ножками, трости с удивительно тонкой работы рукоятками, да ещё и отделанные камнем или золотом, а также перстни и броши, которыми муж закалывал жабо. Украшений этих нашлось такое множество, что часть Николь даже убрала, оставив на чёрный день.
Ингрид же, пока слухи о том, что граф больше никогда не вернётся, не достигли провинции, ежедневно садилась в карету с гербами на дверцах и наносила визиты вежливости своим знакомым. Она рассказывала легенду о том, что граф де Монферан получил неожиданно богатое наследство и собирается сразу же продать его, чтобы сделать в замке новый шикарный ремонт: