Здесь же, на этих вечерних посиделках, поглаживая слегка поправившуюся Мышку, уже перебравшуюся из библиотеки в комнату, но по-прежнему обожающую лежать на коленях, Николь узнала, что урожая хорошего не будет, так как в начале лета был град, да и не один раз.
– Горожане жалуются, что в этом году рынок полупустой. Говорят, из сёл и везти-то особо нечего, – подробно рассказывала Сюзанна.
В целом эти беседы были довольно бессмысленны и к самой графине вроде бы и не имели отношения, но Сюзанна оказалась единственным человеком в замке, разговаривающим с графиней и не боящимся наказания, и даже такие скучные новости Николь выслушивала с благодарностью. Именно во время одного из этих разговоров графиня и услышала нечто достаточно важное:
– ...а он тогда и говорит, что, мол, даже на королевский налог этот год не наберётся. А потому не изволит ли господин граф приказать зерна закупить в других местах. А то, мол, к весне точно голод начнётся…
Задремавшая под ровную речь Сюзанны Николь встрепенулась и уточнила:
– Стоп! Прости, я пропустила немного. С кем разговаривал мой муж?
– Так с господином сенешалем он разговаривал!
– И сенешаль сказал, что графству грозит голод?
– Так и сказал, госпожа. Вот этими самыми словами!
– И что ответил граф?
– Вестимо – разозлился! Сперва покричал, а потом повелел господину сенешалю хоть из домов должников выселить, а чтоб только налог королевский был уплачен. А тогда господин сенешаль сказал, что на королевскую-то долю может и наскребут, а вот графский налог – никак невозможно…
– Граф приказал закупить зерна? – Николь чувствовала в этом разговоре какую-то несообразность. Некое несовпадение с тем, что она видела в быту и что пряталось от взгляда окружающих.
– Нет, ваша светлость, не приказывал. А сказал, что пусть хоть все передохнут, а ему и так хорошо, – тихо проговорила Сюзанна.
– Ты сама лично слышала этот разговор?
– Лично сама и слышала, госпожа. Господин граф так кричал, что не только я слышала, но и все, кто во дворе был…
Возможно, зацепившись мысленно за слова Сюзанны, Николь начала бы медленно раскручивать весь клубок, задавать неудобные вопросы, и вся её жизнь пошла бы по другому пути. Но этого не случилось, так как утром следующего дня его светлость нанёс визит опальной жене, и на некоторое время у графини появились занятия, отвлекающие от проблемы.
Граф с удовольствием осмотрел убогое жилище жены, удовлетворённо кивнул и сообщил:
– Герцог Леворский устраивает бал в честь помолвки сына. Я не могу отказать его светлости и потому еду в Ливен. Я возьму тебя с собой, но ты должна выглядеть прилично и модно.