Телегу брать не стали, чтобы не растягивать обоз, но обе кареты были загружены по максимуму. Капрал Туссен, прошедший не только проверку у барона де Сегюра но и получивший звание капитана охраны сопровождал крошечный кортеж лично.
За всё это время Николь не имела никаких сведений из баронства и страшно переживала о том, как там живёт малышка Клементина. Из всех людей, оставшихся в баронстве, девочка была самой незащищённой. Если Абель и Ева привыкли к тяжёлой жизни и умели выживать на сущие гроши, а баронесса страдала исключительно в силу своей дурости, то Клементина была ещё слишком мала, чтобы уметь выстраивать собственную безопасность.
У Николь имелся чёткий и разумный план. Она вовсе не собиралась поднимать земли разорённого баронства, тем более, что и земель-то там толком не было. Но вот обеспечить старикам сытую и спокойную старость, а Клементине – нормальные условия жизни, было в её силах. Именно этим она и собиралась заняться в баронстве.
Проблема была в самой баронессе. Что делать с ней? Оплачивать ей прислугу, сервизы, туалеты и прочие глупости Николь не хотела – у неё самой в графстве к весне ожидался голод. Но как с этим справиться – она способ нашла: за время поездки в баронство драгоценности графини де Монферан будут проданы в Парижеле с торгов, а вырученные деньги Николь собиралась вложить в зерно и частично – в живность. Тратить же серьёзные суммы ещё и на поддержание капризов мачехи ей казалось неразумным, и брать к себе - сильно нехотелось.
Кроме того, помня, что старый замок – скопище сквозняков и холода, Николь сильно опасалась всевозможных болезней. За эти полтора года её замужества малышку Клементину вполне могли угробить неподходящие для жизни условия. Поэтому обе кареты и охраняющие их вояки ехали почти без остановок – графиня очень торопилась.
До баронства добрались за рекордные пять с половиной дней. Уже при въезде в замок у Николь слегка отлегло от сердца: пусть двор и был заметён снегом, но видны были протоптанные тропинки, а на крыше замка дымили целых две трубы.
«Значит, по крайней мере, с дровами у них всё нормально. Хотя бы не мёрзнет малышка…»
Кареты пришлось отставить за оградой замка: кони просто не протащили бы экипажи через мощные сугробы. Но хорошо протоптанная тропинка позволила Николь и Сюзанне, а также сопровождавшему их месье Шерпиньеру добраться до дверей и постучать. С ними прошёл только капитан Туссен, солдат пока оставили у карет.
Открыли небыстро, и некоторое время Ева недоумённо морщила лоб и щурила глаза, пытаясь понять, как на крыльце оказалась эта дама в роскошных мехах.