Тем не менее бесконечные визиты дали некоторые результаты. Во-первых, Николь перестала себя так уж скованно чувствовать, находясь среди разряженных дворян. Она вдруг поняла, что за этим красивым фасадом часто скрываются огромные долги. Дома мадам Жюли объяснила ей эту важную деталь.
Во-вторых, сумма на благотворительность всё-таки росла, пусть и медленно. За три недели этой самой гостевой гонки они ухитрились собрать почти сто золотых.
В общем-то Николь и раньше знала, что муж её богат. Но только к концу беготни, получая иногда от хозяев роскошного трёхэтажного особняка единственный золотой, она поняла, насколько его финансовое положение лучше, чем у многих.
Однако в этих поездках обнаружилась странная закономерность. Граф ни разу не предложил ей съездить к кому-то равному себе по титулу. Все визиты проходили в дома баронов или вовсе не титулованного дворянства. С мужем, конечно, Николь обсудить этот вывод не рискнула, а вот мадам Жюли озадачила вопросом. Ответа она не получила, а только заработала выговор:
– Приличная жена не должна обсуждать с посторонними людьми семейные проблемы! – недовольно выговорила мадам.
То, что проблемы в её семье есть, Николь прекрасно знала. Их отношения с мужем и семейными-то нельзя было назвать, но ведь мадам Жюли, когда преподавала ей очередные нормы поведения, явно не об этом говорила!
«Получается, у моего мужа есть какие-то проблемы, о которых я даже не знаю…»
Николь долго ломала голову, не имея фантазии представить, какие проблемы в таком мире могут быть у графа, швыряющегося золотом. Её фантазия пасовала, и она, хоть и ощущая некоторую неловкость, всё же решила спросить у камеристки.
Вечерний разговор с Сюзанной сложился немного тяжелее, чем обычно: всё же сплетничать о самом графе служанка побаивалась. Однако и отказаться отвечать на вопросы госпожи не рискнула, а потому медленно и неохотно принялась рассказывать:
– Болтают много, госпожа графиня… Только ведь, может быть, всё это и неправда… Я-то при господском доме не так и долго служу, а господин граф в своих землях каждый год по пять-шесть месяцев проводит. Ранней весной уезжает, как и все приличные господа, а возвращается к открытию сезона. И вот в его землях я так никогда и не была, там у него и слуги другие, и дом другой. Конечно, часть народу вместе с хозяином туда-сюда катается. И месье Шерпиньер, и личный лакей, и охрана, да и много кто ещё... Я-то раньше простой горничной была, так мало что слышала...
– Сюзанна, а ты не юли. Просто расскажи мне, что знаешь, ты же понимаешь, что дальше меня эти разговоры и не пойдут.