Не чувствуя над собой бесконечного давления со стороны мужа и поняв, что строгая мадам Жюли иногда бывает излишне консервативна, Николь стала позволять себе некоторые «отклонения» от общепринятой моды. И надо сказать, что эти мелкие и, на первый взгляд, незначительные изменения не только привлекали к ней внимание придворных дам, но и достаточно быстро появлялись в новой одежде женщин, а иногда и мужчин.
В целом, к концу зимы Николь чувствовала умиротворение и душевный покой. Из тех денег, что беспрекословно выделял ей муж на благотворительные нужды и пополнение гардероба, она умудрилась сэкономить несколько золотых и, отобрав часть одежды, сшитой по требованию графа, носить которую больше не собиралась, она отправила в баронство Божель «гуманитарную помощь».
Для этого ей пришлось воспользоваться услугами месье Шерпиньера. Разумеется, графский секретарь достаточно быстро узнал, в чём причина новых отношений между супругами, и внешне изо всех сил показывал свою преданность графу. Но когда Николь обратилась к нему с вопросом и просьбой помочь – не отказал, робко попросив только сохранить эту помощь в тайне. Гаспар Шерпиньер вскоре нашёл мелкого купца, собирающегося ехать с товаром в ту сторону, и именно через него, с помощью камеристки, Николь отправила груз вместе с деньгами.
Правда, ответа пришлось ожидать очень долго, да и письмецо, которое написала в ответ баронесса де Божель выражало не столько благодарность, сколько затаённую обиду. Госпожа баронесса искренне благодарила за дорогую одежду, сообщая, что одно из платьев перешила на малышку Клементину, но была недовольна тем, что, по приказу Николь, все золотые монеты получила на руки Ева. Баронесса пеняла падчерице за то, что не может позволить себе ни хорошую посуду, ни новую мебель.
К сожалению, Ева была неграмотна, и единственное, что передал через Сюзанну купец, была её фраза: «Дай бог здоровьечка госпоже графине, а мы её милостями жить стали сильно лучше».
Нельзя сказать, что Николь прямо наслаждалась жизнью, но всё же сейчас она была устроена максимально удобно. Однако, в силу неопытности, юная графиня даже не подозревала, как, практически мгновенно, может измениться всё…
О предстоящей весной поездке его высочества Франциска в одно из крупных Джерманских княжеств было известно давно. Сперва это были просто сплетни, но потом, после Рождества, при дворе появились джерманские послы, и его королевское величество подписал документы о помолвке сына и княжны Грэтхен. Так что весной наследник должен был отправиться за будущей женой и привезти невесту во Франкию, чтобы здесь сочетаться с ней браком.