- Много лет, говоришь, служит? Вот это то, Сюзанна, меня и пугает...
За ужином месье де Прюжо что называется – наизнанку выворачивался, стараясь развлечь дорогую гостью. Через силу улыбаясь, Николь активно поддерживала беседу – у неё была своя, особая цель. Месье Шерпиньер ел с аппетитом и в беседе почти не участвовал, а вот Николь активно выспрашивала о соседних городах, жалуясь хозяину дома на то, что сама она слишком молода и мало, где бывала. Уцепившись за рассказ месье де Прюжо о шёлковой ярмарке, после ужина Николь взялась за секретаря:
- Месье Шерпинер, а не могли бы мы слегка изменить путь до столицы? Месье де Прюжо так интересно рассказывал об этой ярмарке шелков, что проходит каждую осень. Я бы очень хотела посетить Суин. Клянусь, мы совершенно не задержимся там, буквально два-три часа и отправимся в путь…
Николь внимательно наблюдала за Гастоном и видела, что её предложение секретаря просто напугало:
- Ваше сиятельство! Это решительно невозможно! Господин граф лично расписал наш путь следования, а нарушать его приказы…
- Ах, месье, мне так жаль… Ну что ж, раз уж приказ так строг…
- Очень, очень строг, госпожа графиня! Его сиятельство особо подчеркнул, что этот путь считается самым безопасным, и случись что – я головой отвечу за нарушение приказа, - секретарь смотрел на Николь почти жалобно и шепотом добавил: - Вы же знаете, как строг бывает ваш муж…
- Очень жаль, но раз всё так серьёзно – не будем нарушать волю графа.
* * *
«Не знаю, замешан в этом Гастон или нет, но слишком уж он боится хозяина. Он явно не тот человек, кому можно обратиться за помощью…» - с огорчением думала Николь, устраиваясь на ночлег.
Постель была восхитительна! Уставшее тело просто тонуло во взбитой перине, а тонкое батистовое бельё с элегантной вышивкой нежило и ласкало кожу. Устраиваясь поудобней, Николь ощутила всю разницу с тем кошмарным тюфяком, на котором спала в замке собственного мужа.
«Да уж… Господин граф очень сильно заботился о том, чтобы я жила в максимально спартанских условиях. Хотя, казалось бы - какая ему разница?! Ведь он делал это не из экономии, а исключительно из внутреннего сволочизма и гнусности, из желания поиздеваться над слабым. Главное теперь – не уснуть!»
Усталость очень сильно давал о себе знать – хотелось вытянуться под мягким пуховым одеялом и уснуть, чтобы отдохнуть от дневной тряски в карете. Николь ворочалась, не давая себе расслабиться и внимательно прислушиваясь к дыханию собственной камеристки. Дождавшись, пока Сюзанна начала тихонько посвистывать носом на своей узенькой коечке у дверей, Николь с сожалением встала, накинула халат и села у окна: надо было ждать.