Работа офицера по особым поручениям не предполагала белых перчаток. Андре приходилось допрашивать не только дороги проституток, но иногда и светских дам. И ни разу не было такого, чтобы чувства к даме вставали у него перед долгом государству. Большей частью, конечно, работать Андре приходилось с мужчинами, но помнится, года полтора или два назад, в одном из государственных дел мелькала потрясающей красоты женщина – вдовствующая графиня Элизабет де Вентур. И Франциск точно знал, что дама предлагала де Сегюру не только крупную взятку, но и собственное роскошное тело.
- Скажи мне, Андре, хоть в чём-то графиня замешана? У тебя есть на её счёт хоть какие-то подозрения?
- Нет, ваше величество. Она совершенно чиста и тут я уверен, – произнёс это барон так спокойно, что король ни на секунду не усомнился в его правдивости. - Но принцесса Евгения требовала деталей и подробностей и я вынужден был...
- Её показания могут добавить что-то к общей картине, когда за дело возьмутся судьи?
- Практически, нет, ваше величество. Те же самые показания легко охотно дадут светские знакомые и соседи графа.
- Что ж, тогда мы можем поступить следующим образом…
Пакет документов из королевского дворца барон де Сегюр доставил Николь вместе с измученным месье Шерпиньером. Секретарь слегка похудел за эти недели и был сильно подавлен морально. Даже сейчас ему не верилось, что его отпустили просто так. Передав беднягу забегавшим горничным, Николь в первый раз посмотрела на терпеливо ждущего де Сегюра без раздражения.
- Не хотите ли бокал грога, господин барон, пока я ознакомлюсь с документами?
- С удовольствием, госпожа графиня. Его величество приказал мне побыть с вами до тех пор, пока вы не дочитаете все распоряжения. Это для того, мадам, чтобы я мог дать вам любые нужные пояснения.
Парижельский дом графа отличался, на вкус Николь, избытком роскоши и потому, даже зная, что муж уже не вернётся, она предпочла остаться в своих покоях. Но вот барона всегда принимала в бывшем кабинете графа - ей казалось, что её скромные комнаты не подходят для официальных бесед. Сейчас, уже привычно усевшись за роскошный письменный стол, она вскрывала принесённый пакет изящным ножичком с лезвием из слоновой кости и позолоченной ручкой.
Барон устроился в кресле напротив, пил грог небольшими глотками и делал вид, что он на службе.
- Кстати, господин барон, я так и не спросила вас, что будет с тем солдатом, Лукасом?
- Он участвовал в покушении на вас, графиня. Не думаю, что его величество помилует мерзавца. Он и жив то до сих пор только потому, что суду лучше предоставить живых свидетелей.