Вчера, пока гости торжественно ужинали за богатым столом, Сюзанна с помощью Евы торопливо приводила в порядок и протапливала комнату для секретаря. Там же располагался капитан охраны. Для солдат протопили еще одну комнату и притащили сена. Сама же Николь выпросила у госпожи де Божель разрешение поселиться в комнате Клементины и от души поболтала с малышкой, выслушав и бесхитростные рассказы о скучном житье, и о запретах матушки помогать Еве, и о тайном посещении хлева, где Ева разместила ягнят, и восторги по поводу того, какие они были маленькие и хорошенькие...
Пора было переходить от светских разговоров к цели поездки, но Николь медлила...
Завтрак прошёл почти так же, как и ужин, и чёртова ваза с фруктами снова стояла на столе. Баронесса не ела сама и крайне неодобрительно посмотрела на Николь, когда она прихватила пару яблок и сказала, что съест их позднее, в комнате. Милена совершенно правильно подозревала, что Николь скормит фрукты Клементине. Правда, делать замечание взрослой и богатой падчерице всё же не рискнула. Зато светским тоном уточнила:
– Милая графиня, – теперь Милена обращалась к падчерице только так, как бы подчёркивая для себя самой близость к высокопоставленной даме, – ваш неожиданный визит – большая радость для меня. Но, думаю, вы приехали сюда не только для приятной беседы. Если хотите, мы можем попросить подать нам чай в мои апартаменты и побеседовать там. Думаю, вы уже отдохнули с дороги, – добавила баронесса, сладко улыбаясь.
Изначально Николь так и собиралась сделать: поговорить с мачехой после завтрака. Но вечерние мысли заставили её немножко скорректировать план, и потому, вежливо улыбнувшись, она ответила:
– Боюсь, милая баронесса, что наше чаепитие придётся отложить. К сожалению, у меня так разболелась голова, что вести беседы я просто не в состоянии. Я предпочту небольшую прогулку на свежем воздухе, которую мне всегда рекомендует мой лекарь. Месье Шерпиньер – обратилась она к секретарю, – надеюсь, вы сопроводите меня на прогулку.
Всё же выучка у месье Шерпиньера была восхитительная: он не выказал удивления при словах графини о несуществующем лекаре и, хотя явно не поверил в мигрень, тем не менее, подтвердил слова хозяйки.
– Прогулка всегда помогает вам, госпожа де Монферан, думаю, и в этот раз будет так же.
Гулять вокруг замка оказалось невозможно из-за того, что всё было завалено сугробами, а тропинки расчищены только к хлеву и поленнице с дровами. Николь понимала, что Абель уже стар и серьёзно заниматься чисткой двора ему не по силам. Впрочем, месье Шерпиньер не высказывал никаких претензий, а послушно остановился у заснеженной поленницы и вежливо спросил: