На солнце было довольно жарко, от клумб ощутимо тянуло приторной сладостью распустившихся цветов, но время от времени до Николь доносились странные запахи, от которых она невольно морщила нос: в этом искусственно созданном маленьком раю иногда отчётливо попахивало деревенским уличным туалетом.
Николь морщилась, но ей даже в голову не пришло жаловаться мадам Жюли, она терпела и молчала ровно до того момента, пока не увидела, как молодая женщина, с помощью подруги приподняв бесчисленные пышные юбки, присела на корточки в просвете между стрижеными кустами. При этом никто из проходящих мимо даже не обратил внимания на эту шокирующую картину, а сама присевшая дама, нисколько не стесняясь, продолжала о чем-то весело болтать со своей спутницей и одновременно справляла нужду.
От неожиданности Николь встала столбом, за что тут же удостоилась строго замечания:
– Ваше светлость! Как можно?! Вы ведёте себя как крестьянка, это совершенно недопустимо!
Разгневанная мадам Жюли твердо взяла Николь за локоть и провела вперёд, дабы быстрее миновать поразившую графиню картину.
– Но, мадам Жюли… Я не понимаю, зачем это делать на глазах у всех... Почему дама не прошла в туалет?!
От возмущения компаньонка даже остановилась на несколько мгновений и, с удивлением взглянув на графиню, проговорила:
– Туалет?! Во дворце Валуант предусмотрены всего четыре туалетных комнаты, и уж они совершенно точно не предназначены для какой-то баронессы. Какие, право, глупости у вас в голове, госпожа графиня! – мадам недовольно поджала губы, вздохнула и неторопливо двинулась дальше.
Такие и подобные прогулки происходили почти ежедневно, если только не препятствовала погода. Николь быстро научилась не замечать гадящих по кустам дворян и только иногда с сочувствием думала о том, как нелегко приходится садовникам, которые вынуждены регулярно чистить этот гигантский общественный туалет.
* * *
Граф вернулся почти через три недели и, выслушав доклад мадам Жюли, вызвал к себе супругу. Как и обычно, он с недовольной миной смотрел на жену, не предлагая ей сесть и равнодушно приказывая:
– В конце этой недели я повезу вас на бал. Госпожа де Тремон считает, что вы знаете достаточно, чтобы не опозорить меня. Я хочу вас предупредить, мадам, что если вы поведёте себя недостойно, то я найду способ наказать вас так, чтоб больше даже мысли о неподчинении не приходили вам в голову. Ступайте… – напоследок он с ног до головы осмотрел со спины Николь и раздражённо подумал: «Все равно от этой девки смердит деревенщиной. Никакой светской утонченности, просто курица... Даже Ингрид держится лучше, чем эта вот. При нашем титуле и богатстве папаша вполне мог найти что-то более достойное…»