за ногу. — Игорь Владимирович, если хотите, я мальчика потихоньку заберу у матери и отвезу в
клинику. Потом верну. Только прикажите.
— Потихоньку? Это как? — приподнимаю я бровь.
— Ну, вырублю бабу. Да я аккуратно. Или завтра из садика пацана выцеплю. Кровь ему возьмут
и верну.
— Я сейчас тебя вырублю, — рычу я. — И кровь пущу. Ты совсем, что ли, одурел? И Дарья не
баба. Сам разберусь. Жди. Позвоню. И, кстати, ты мог бы и порасторопнее быть. Я тебе деньги
плачу не за тупые идеи. Ты должен меня охранять и выполнять все поручения. А меня чуть не
прибил какой-то упырь.
— Так я не могу быть в двух местах сразу, — хмыкает Костик, глядя, как я, кряхтя, выбираюсь
из машины. Ну да. Потрепал меня чёртов автолюбитель знатно. Давненько никто не рисковал
посягнуть на мою персону.
— Где то, что я тебе велел купить? — чёрт, ребро, наверное, сломано. И скула гудит, как
реактивная турбина.
— В багажнике, — явно я Костика переоценил.
— Ну… Господи, вокруг одни идиоты. Костик резво выскакивает из уродливого джипа, больше
похожего на рейсовый автобус. Вытаскивает огромный баул. Пацан доволен будет наверняка. И
Дашка… Чёрт, да плевать мне на Дашку. И на мальчишку плевать. Просто… Просто я чёрт-те что
нафантазировал себе. И настолько увлёкся, что забыл совсем о том, зачем я вообще снова
расковырял проклятую рану.
Дашки нет долго. Я уже начинаю злиться на неё. На весь свет. На себя. Сижу на чёртовой
лавке, как мальчик-подросток. Скажи кому, что Игорь Даров ждёт уже полтора часа толстую
идиотку из прошлого — со смеху подохнут. Дура. Дашка дура. Кинула меня, как щенка, и ничего
не поимела. Совсем ничего. Вот прямо сейчас я встану, соберу грёбаные манатки, которые с
какого-то перепугу купил чужому сопляку, и…
— Игорь? — голос Понки в уличном пространстве звенит. Она злится или устала, или и то и
другое. Она… стоит прямо напротив меня. Как я просмотрел момент её появления? — Ты чего тут?
Простой вопрос. Тихий, простой и беспощадный.
— Ты где шлялась? Я заждался, — я сиплю, словно проваливаюсь куда-то во времени. Она рядом.
И пахнет так же. Солнцем, теплом и яблоком. И кажется, кольцо проклятое на моей груди
прожигает мне кожу.
Она мнётся. Пальцы сжимаются в кулаки, потом разжимаются. Губу прикусывает — старая
привычка. Я помню. Чёрт бы меня побрал, я всё помню. И боль помню, рвущую и слишком яркую. И
этот наш пустой разговор ни о чём — просто какая-то игра на вылет.
— Игорь, почему? — вопрос Дашки звучит как выстрел.
— Почему что? — слишком резко выдыхаю я.
— Почему ты тогда… — начинает она и осекается. — Ладно. Не важно.