свете. Единственное, за что я благодарна Дарову, за то, что он оставил мне этот дар.
Телефон звонит. В последние несколько дней я не жду ничего хорошего от этих трелей. И
мелодия на звонке идиотская, хотя я раньше так ее любила.
— Дашка, тут такое, — впивается мне в мозг раскаленной иглой голос Ларисы. — Капец
капецкий. Потоп и пожар одновременно. Светка орет, как баньши. Весь пентхаус выгорел к
чертям собачьим. Пожарные приехали, его залили. Теперь ремонт будет. Нас всех разгоняют в
неоплачиваемый отпуск до дальнейших указаний. Оставили только меня на расчистку завалов и
бабу Глашу. Бабу Глашу — потому что она мумия, и ее не жалко, если придавит чем-нибудь.
Короче, капец. Сочувствую, — слишком радостно она сочувствует.
Но она по крайней мере не останется без зарплаты. А я... Пытаюсь посчитать в уме, сколько
денег у меня осталось в кошельке. Катастрофически мало. Подушки безопасности у меня нет. Не
успела скопить. Как говорится, только соберешься разбогатеть — то трусы порвутся, то сахар
закончится. Ванька растет, как на дрожжах. Ему постоянно что-то нужно. А отказывать своему
ребенку в необходимом я просто не могу. Не умею. И где теперь на коньки новые брать
средства, ума не приложу. И шлем... Черт.
— Ма, все в порядке? — Ванюшка, умытый и взъерошенный, появляется как раз в тот момент,
когда я бросаю телефон на диван. Хотя, вот если честно, сейчас я бы с огромным удовольствием
грохнула этот проклятый мобильник об пол. Но... Денег на новый у меня нет и не предвидится.
Слишком расточительным было бы с моей стороны колотить дешевый аппарат. Валюсь следом за
телефоном на диван. Хочется обхватить голову руками, но...
— Все отлично, — слишком бодро я звучу. — С завтрашнего дня у меня отпуск. Представляешь,
как отлично совпало? В саду карантин, у меня отпуск. Проведем время вместе. Гулять будем,
собирать пазл. Ну тот, помнишь, с мультиком «Шайбу-шайбу».
— Он тебя все-таки уволил, да? — смотрит мне прямо в душу мой слишком мудрый мальчик.
— Нет, ну что ты... — черт, а ведь скорее всего так и есть. И не было ни пожара, ни потопа.
Ни...
Телефон снова оживает. Я хватаю трубку. Даже не глядя на дисплей.
— Дарья Евгеньевна, меня зовут Аркадий Павлович.
Сердце пропускает сразу несколько ударов. Неужели Даров все-таки исполнил свои угрозы?
Неужели это...
— Я врач. Хирург-травматолог. Ваш контакт у нас записан в истории пациента Игоря
Владимировича Дарова как инцидентный. Заберите его, пожалуйста, отсюда.
Как-то жалобно звучит голос Аркадия Павловича. И с каких пор врачи обзванивают контактных
лиц больных? Это работа медсестер, вообще-то.