Почему ты должна бежать? Он козёл. И как юрист тебе говорю — хрен у него что получится. Ты
прекрасная мать. Ваня — обычный ребёнок. В саду характеристики только положительные. Дома у
вас порядок. Никто не сможет забрать у тебя сына. Никто...
— Даже родной отец? У которого куча денег, связей и возможностей? — выдыхаю я то, чего
боюсь больше всего на свете. — Я боюсь, Томка.
— Чего? Откуда бы ему узнать? Ты же ему не расскажешь? Я точно буду как рыба молчать. А
больше никто не знает.
— Никто, — шепчу я тихо. Но я-то знаю. И этого достаточно. Он же его копия. Надо быть
дураком или слепцом... — И ты права. Я просто завтра не пойду на работу. Позвоню Жанне.
Пусть мне больничный выпишет на эту чёртову неделю. Никто не может меня заставить работать
больной.
— Наконец-то. Да здравствует разум, — Томка поднимает бокал с молоком, словно чокнуться
собирается с воздухом. — А я пока позвоню Эдичке. Ну... Короче, он полицейский. Мы с ним
познакомились в суде, когда я документы туда относила. Эдик — капитан. Ну, в общем...
Я не буду рабыней Дарова. Снова суну голову в песок и всю неделю буду задорно торчать задом
к небу. Он уедет раньше, не получив желаемого. А я...
— Больничный тебе будет уже с сегодняшнего дня. По поводу угроз твоего хмыря — там есть,
конечно, возможность, что он создаст тебе проблемы. У него телесные, Эдичка сказал. Не дай
бог сотряс. Зная Ванькины умения, не удивлюсь. Если снимет побои, может, конечно, нагадить.
Но я попросила Эдика. Он руку будет на пульсе держать. Справимся.
Справимся. Я сижу, уставившись в одну точку. Он меня предал. Он мне изменил. Он сбежал.
— Одни проблемы от тебя, Даров, — стону я про себя.
— Ма, там в дверь звонят, — Ванюшка влетает в кухню, как вихрь. — Я спросил, кто там. Но
мне не ответили. А до глазка я не достаю. Тома на мою табуреточку поставила сумку. Я её
снять не смог.
— Кого там принесло, — вздыхаю я. Томка снова с кем-то по телефону болтает. Иду в прихожую.
Поворачиваю в замке ключ бездумно, словно под гипнозом.
— А меня ругаешь, если я в глазок не смотрю, — радостным голосом учит мать жизни сын. Но я
почти его не слышу, потому что...
— Телефон я тебе не разрешал отключать, — Даров. Господи, какого лешего? Как он... — Я в
гости, если что. Хочу чаю и яичницу. В гостинице её готовят препоганейше. Ты же не хочешь,
чтобы я сдох от язвы. Хотя, судя по взгляду, смерти ты мне желаешь лютой, я ведь прав?
— А я не приглашала, — игнорирую идиотский вопрос, глядя на самую ужасную ошибку в своей
жизни. — Зачем приехал?
— Шлем вернуть. Он мне мал. Кстати, в мэрии мой лук оценили. Я был самый модный там, —