отловить одну сумасшедшую овцу.
Скорее всего, свет выключился и вправду случайно. И в этом я должен лично убедиться.
Ванюшка трет кулачками глаза. Не напуган. Для него ночная поездка — приключение. Я
пристегиваю его к детскому креслу ремнями.
— Ух ты. Дядька Игорь, а ты снова супергерой. Да? Как Бэтмен? А я твоим помощником буду. А
Костя будет дворецким. Он варит кашу вкусную, — щебечет Ванюшка. Какой я к черту супергерой?
Профукал целую жизнь. Сломал судьбу любимой женщине, сына не воспитал, дерево сжег к хренам.
И в том, что сейчас происходит, косвенно тоже я виноват. Тамара сошла с ума потому, что я не
смог ей объяснить простую истину. — А мама не спит? Ее разве можно будить? А маму отпустят
домой? А ты не уйдешь, когда мама вернется?
Ванька задает миллион вопросов. Я почти не слышу его щебет. В груди с проворотом работает
какой-то разрушающий механизм. Сейчас для меня главное — уберечь Дашку и сына. А что потом?
Что?
— Игорь Владимирович, приехали. Я пойду проверю...
— Сиди с ребенком. Охраняй, — отрывисто приказываю я Косте. Дергаю ручку на дверце. — Глаз
не спускай.
— Не положено по протоколу...
— Вертел я ваши протоколы, — хмыкаю я. Мне нужно срочно убедиться в том, что с моей
женщиной все в порядке. С моей... — Я же Бэтмен, — подмигиваю сыну. Иду к раздвижным дверям
клиники. Они не срабатывают.
Дарья
Я просыпаюсь от странного чувства какой-то неправильности. Хотя какая правильность может
быть в больничной палате. У меня стойкое чувство, что на меня кто-то пристально смотрит.
Так и есть. Медсестра. Шапочка, белый халат. На лице маска медицинская. Очки на ней
странные. Линзы слишком толстые. Настолько, что глаз не видно почти. Да. Я могу рассмотреть
ее, потому что она склоняется надо мной, еще не замечая, что я не сплю.
— Простите? Что-то случилось? — шепчу я. Запах, исходящий от пришелицы, мне кажется очень
знакомым.
— Все в порядке. Просто свет отключили. А ты же на приборах. Вот я и пришла проверить, —
Тома. Это она. И пахнет ее духами. У нее в руке шприц с чуть желтоватой жидкостью внутри.
Она снимает очки, и даже в полумраке я вижу безумие в ее глазах. Родных глазах. Она же мне
почти сестрой была эти годы. — И не ори. Ванька у меня, в надежном месте. Если я не вернусь,
не знаю, что с мальчиком случиться может. Долго он протянет один в запертой квартире на
десятом этаже? Так что молчи лучше. И этим церберам у двери скажешь, что все в порядке.
— Ты все врешь. Ванька с Игорем. Тома, послушай. У тебя еще есть возможность остановиться.
Просто уйти. Я попрошу Игоря не преследовать тебя. Мы же с тобой...