– То есть, насколько мы поняли, вы не симпатизируете мистеру Килгору? – уточнил Поттинг.
– Можно сказать и так, – усмехнулся Хегарти. – И даже не пытаюсь делать вид, что он мне нравится.
76. 4 ноября, понедельник
Гарри Киплинг обычно никогда не останавливался в пабе, чтобы выпить по пути домой. Он также не был любителем пить в одиночку, но в этот момент чувствовал острую потребность в пинте алкоголя. Нужно было подумать. Нужно было немного пьяного куража, прежде чем рассказать Фрейе чертовски неприятную новость.
Всего одна пинта, а потом он пойдет домой, и все. Черт, ну и денек! А поскольку время недавно перевели на час назад, он ехал в Брайтон в темноте и едва заметил, как слева промелькнула мрачная громада давно закрытого цементного завода.
За последние дни Вайн-коттедж в Стейнинге превратился из мелкой катастрофы в крупную, и теперь Гарри проклинал себя. Если бы только он не пытался сократить время и быстро получить прибыль, всего этого можно было бы избежать. Но сейчас инженер-строитель мрачно сообщил ему, что в результате сноса торцевой стены в доме придется укреплять фундамент. Жильцам посоветовали съехать и остановиться в отеле, пока конструкция не станет безопасной. И Гарри не знал, как объяснить Фрейе, что теперь он в лучшем случае выйдет в ноль по этому проекту, а скорее всего, понесет убытки.
На большой кольцевой развязке, вместо того чтобы повернуть на двухполосную дорогу А27 и быстро добраться домой, он выехал на набережную, направляясь к приятному на вид пабу. Он проезжал мимо десятки раз, но никогда не был внутри. Минуло полшестого вечера, подъездная площадка практически пустовала. Гарри припарковался, вошел внутрь, заказал пинту «Харви» в кувшине, проигнорировав пару зануд, спорящих с хозяином о новом нападающем, за которого «Брайтон-энд-Хов Альбион» заплатил большие деньги, и отнес свой напиток к столику в безлюдном углу.
Когда он сел, зазвонил телефон. Номер был неизвестный, и Гарри колебался, раздумывая, не нажать ли кнопку «Отклонить», но все же ответил на всякий случай: вдруг это потенциальный клиент?
– Алло? – осторожно произнес он и услышал бодрый, сильный мужской голос, показавшийся ему смутно знакомым.
– Мистер Киплинг?
– Да, слушаю.
– Это Барнаби Джексон!
– Да, здравствуйте. – Гарри пытался вспомнить имя и голос.
– Из аукционного дома «Бонхамс», Лондон.
Теперь до него дошло.
– Ах да, здравствуйте.
– Как дела, мистер Киплинг?
– Спасибо, хорошо, – ответил он.
– Как прошел ваш день?
– На самом деле бывало и лучше.
– Жаль это слышать. Скажите, сохранилась ли у вас картина, которую вы нам привозили, – та, что может быть оригиналом Фрагонара?