Посредник, передавший Хегарти картину вместе с авансовым платежом в размере десяти тысяч фунтов стерлингов, сказал, что копия предназначается богатому клиенту из Саудовской Аравии, любителю творчества этого английского поэта и художника. Хегарти знал эту картину, она была знаменитой, считалась одной из лучших работ Россетти и входила в коллекцию поместья в Мидлендсе.
«Ворованная?» – спросил он с сомнением.
«Не-а, – нагло ответил Пачули. – Мы ее просто одолжили!»
Роки и Рэмбо, опередившие хозяина, уже подпрыгивали у входной двери. Он осторожно заглянул в глазок, на случай если вернулся Килгор со своими ребятами. У порога стояли двое: плотный мужчина в костюме и элегантно одетая женщина. Накинув цепочку, художник приоткрыл дверь и, перекрикивая лай собак, поинтересовался:
– Чем могу помочь?
– Мистер Дэниел Хегарти? – обратилась к нему женщина с белфастским акцентом.
– А вы кто?
Мужчина протянул удостоверение:
– Детектив-сержант Поттинг и детектив-констебль Уайльд из отдела по расследованию особо тяжких преступлений в графствах Суррей и Суссекс. Можем ли мы побеседовать с вами, сэр?
– Насчет трупа?
– Мы не отнимем у вас много времени, сэр, – любезно проговорила женщина-офицер. – Понятно, что за последние двадцать четыре часа вы, вероятно, уже вдоволь насмотрелись на полицейских.
Сняв дверную цепочку и одновременно придерживая собак, чтобы не выскочили, Хегарти впустил детективов и быстро закрыл дверь. Женщина тут же присела перед псами и с умилением заворковала, в то время как ее коллега смотрел на них настороженно.
– Они кусаются? – спросил Поттинг.
– Да, – ответил Хегарти. – Все собаки кусаются, именно так они и едят. Но ничего, сегодня они уже съели целого почтальона, так что они не голодны.
Пригласив полицейских следовать за ним, художник слышал за своей спиной голос и треск статики из рации. Затем он жестом предложил детективам сесть. За этим столом всего несколько часов назад Килгор держал под прицелом его и Натали.
Женщина-офицер остановилась перед картиной Лаури на мольберте:
– Мне нравится. Это в вашем стиле?
Хегарти широко развел руками, указывая на Пикассо, Бэнкси и Караваджо.
– Мне нравится думать, что я могу приложить руку к творению практически любого художника, – сказал он. – Люблю искусство, а вы?
– Я тоже. – Она бросила на него выразительный взгляд и добавила более резко: – Если оно настоящее.
Он рассмеялся:
– Тогда вы обратились не по адресу.
Детектив в дешевом костюме посмотрел на копию Бэнкси, висящую на стене.
– Два копа целуются – это что такое? – поинтересовался он хрипловатым голосом.