– Именно так, – кивнул на картину Хегарти. – В таком случае я бы настоятельно рекомендовал вам любоваться именно этой версией.
Килгор снова посмотрел на картину, а затем на копииста:
– Вы хотите сказать, что Ватто в Уффици – подделка, а это оригинал? – рассмеялся он. Хегарти пожал плечами. – Боже мой, как?..
– Меня постоянно просят копировать картины, мистер Килгор, – в основном для того, чтобы владельцы сэкономили деньги на страховке, и я, как правило, делаю четко идентифицируемую копию. Но иногда я делаю копию, которую никто не отличит от оригинала. – Он улыбнулся. – А оригинал оставляю для собственного удовольствия.
Килгор опять взглянул на холст:
– Вы понимаете, сколько стоит эта картина, если она действительно подлинная, как вы утверждаете?
– Конечно. Пятнадцать, может быть, двадцать миллионов фунтов, но, как вы прекрасно знаете, я никогда не смогу ее продать. Это одна из самых документированных и проверенных картин в мире на сегодняшний день. И вот она на стене скромного дома в Солтдине.
Килгор бросил на него взгляд, который Хегарти расценил почти как уважительный.
– Что ж, я впечатлен, мистер Хегарти. Если вы говорите правду, я действительно очень впечатлен.
Хегарти снова пожал плечами:
– Это моя работа, мистер Килгор. Может, теперь обсудим цель вашего визита?
Мгновение спустя раздался ужасный крик. Кричала Натали:
– ДЭ-Э-ЭН!
71. 4 ноября, понедельник
Передав информацию исполняющей обязанности помощника главного констебля и получив ее благословение, Рой Грейс вернулся на совещание в глубокой задумчивости. Слова известного мудреца, монаха тринадцатого века Уильяма Оккама, полагавшего, что самое очевидное объяснение обычно бывает самым правильным, часто подтверждали его собственную правоту. Он искал этоочевидное объяснение сейчас.
Арчи Гофф был жестоко избит. Планировали ли нападавшие убить его после пыток или просто хотели преподать ему урок? Смерть Гоффа избавила их от необходимости его прикончить или создала для них серьезную проблему?
Или у них появился некий шанс?
Грейс размышлял вслух:
– Гоффа наказали за то, что он кому-то перешел дорогу, или его пытали, чтобы получить информацию? Если верно последнее, то добились ли мучители того, чего хотели, прежде чем он умер?
– Разве подобная жестокость не ассоциируется с восточноевропейскими бандами, босс? – сказал Джон Экстон, недавно присоединившийся к следственной группе. – Судя по тому, что мы знаем о Гоффе, он действовал как грабитель-одиночка. Вряд ли он вел дела с бандитами, у него нет судимостей за торговлю наркотиками или людьми. Это не его «специализация».