– С удовольствием, шеф, – ответил Поттинг.
Он посмотрел на Уайльд и увидел ее сообщническую улыбку.
– В моем детстве воскресенье было днем отдыха. Днем Господним. Но не вчера, – со своим белфастским акцентом сказала констебль Уайльд.
– Пути Господни неисповедимы, Велвит, – ответил Грейс.
– Хотелось бы думать, не правда ли, сэр, что даже убийцы ходят причащаться? – усмехнулась она.
С кривой улыбкой Грейс произнес:
– В этом-то и проблема. Слишком многие из них так делают. Вот что сказал мой наставник много лет назад: «Ты знаешь, как выглядит убийца? Я тебе скажу. Он похож на нас с тобой».
72. 4 ноября, понедельник
Услышав испуганный крик жены, Дэниел Хегарти сделал отчаянный рывок к двери своего «логова». Килгор преградил ему путь и, к ужасу Хегарти, достал пистолет с глушителем.
– Я был бы признателен, если бы вы остались на месте, – холодно сказал он, направив маленький черный ствол на копииста.
Хегарти колебался.
Килгор поднес пистолет почти вплотную к его груди и процедил:
– Как вы могли убедиться, мой работодатель не любит всяких подонков.
Двое мужчин с ненавистью в глазах уставились друг на друга.
– Босс также не любит, когда его обманывают, мистер Хегарти. И я могу вас заверить, что здесь никто не услышит выстрела.
Хегарти размышлял, не броситься ли на старика, но замешкался: уж больно тот был серьезен, того и гляди, спустит курок. Через секунду за спиной Килгора возник другой мужчина – высокий мускулистый здоровяк в черном. Его лицо выглядело достаточно жестким, чтобы выдержать удар кувалдой.
– Не могли бы вы, мистер Хегарти, повернуться и заложить руки за спину?
– Иди в задницу!
Невозмутимый и по-прежнему безупречно вежливый, Килгор сказал:
– Мистер Хегарти, мы действительно не хотим причинять боль вашей жене, но, если вы не выполните мою просьбу, боюсь, мы это сделаем.
Словно по команде, Натали снова в ужасе завопила:
– Дэниел, Дэниел!
Хегарти снова напрягся, готовый броситься на зов.
– Ты не тронешь мою жену! – крикнул он.
– Мы сделаем все, что захотим, мистер Хегарти. Если вы откажетесь сотрудничать, мы причиним ей очень сильную боль. А теперь повернитесь.
Хегарти очень неохотно и медленно повиновался. Он услышал шаги за спиной, затем грубые, сильные руки схватили его запястья, прижали ладонь к ладони, и в кожу больно впились провода. Он попытался пошевелить руками, но они были связаны, как будто он был в наручниках.
Огромная лапа легла на плечо Хегарти и развернула его так, что он оказался лицом к лицу с громилой в черном, вдыхая резкий запах вчерашнего чеснока, едва заглушаемый мятной жвачкой.