– Тронешь ее – и я тебя убью. Я убью вас, всех троих.
Килгор улыбнулся:
– Хорошая идея, но не думаю, что кто-либо из нас троих сейчас слишком обеспокоен этим. Я бы сказал, что у вашей жены очень изящные руки. Прекрасные тонкие пальцы. Моя мама назвала бы их пальцами пианиста. Или, может, сейчас это было бы более уместно, – пальцами хирурга.
Он подошел к Натали, волоча за собой деревянный стул, и поднял вверх ее руки в браслетах наручников, пока двое приспешников усаживали ее на стул. Затем он отпустил ее руки, полез во внутренний карман пиджака и достал небольшие арматурные кусачки.
Увидев их, Хегарти ощутил спазм в животе.
– Видите ли, в чем дело, мистер Хегарти. Мой работодатель и я изначально думали, что угроза отрезать вам несколько пальцев будет хорошим способом получить то, чего мы хотим от вас, и вы прекрасно знаете, о чем речь. Но потом мы подумали еще немного и решили, что это не позволит вам делать для нас копии картин. Неразумно, правда? Неразумно, потому что вы упрямый сукин сын.
Все больше опасаясь за Натали и страшась того, что их ждет, Хегарти сказал:
– Делайте со мной что хотите, но, пожалуйста, не причиняйте вреда моей жене. Она здесь ни при чем.
Килгор улыбнулся. Эта улыбка напомнила Хегарти челюсти хищной рыбы, замороженной в глыбе льда.
– Серьезно? Что ж, выбор за вами, мистер Хегарти. – Он сунул в карман пистолет, затем болторез, поднял руки Натали и резко раздвинул два ее пальца. – Я очень справедливый человек, поэтому сами решайте, какие два пальца вашей жены я отрежу первыми.
Натали сквозь кляп издала жалобный стон ужаса. Сердце Хегарти чуть не разорвалось от этого звука.
– Нет, пожалуйста, отрежьте пальцы мне, а не ей.
– Да с превеликим бы удовольствием, но, как я уже объяснил, мистер Хегарти, это было бы недальновидно.
– Вы серьезно думаете, что я когда-нибудь снова буду работать на вас, ублюдки?
Килгор кивнул и нахмурился, словно внезапно глубоко задумавшись:
– О, полагаю, это обязательно произойдет, мистер Хегарти. Причина проста: когда слух о том, что вы сделали, распространится в мире искусства, вам не то что руки не подадут, до вас побрезгуют дотронуться даже чертовым десятифутовым шестом для баржи.
– Пожалуйста, – взмолился Хегарти, – прошу, скажите, что, черт возьми, я должен был сделать? Мне принесли фотографии картины Фрагонара «Лето» и попросили сделать с нее копию, что я и выполнил. Я просто оставил себе еще одну копию. В чем, черт возьми, проблема?
– Это не моя проблема, мистер Хегарти. Это ваша проблема. – Он снова вытащил кусачки и поднес их к лицу перепуганной Натали. – Вы думали, что сможете обмануть меня и, что еще важнее, моего босса. Я считаю, что в какой-то момент у вас была оригинальная картина. Так что, если хотите, чтобы ваша милая маленькая леди сохранила все свои пальцы, просто-напросто отдайте оригинал, который вы украли. Я доставлю его своему работодателю, и мы снова будем друзьями.