– Может, стоило согласиться? – предположила она.
– Ни за что! Ты видела оценки аукционов.
– Да. Если картина подлинная.
– Они не стали бы ее выставлять, считая подделкой. Этот американец – тупица, авантюрист.
– Пятьдесят тысяч пригодились бы нам, дорогой.
– Пять миллионов пригодились бы еще больше. Он перезвонит, не сомневайся.
Но американец не перезвонил.
62. 3 ноября, воскресенье
Грейсу казалось, что в этом зале с серыми стенами, серыми стальными столами, раковинами и столешницами и серыми мертвыми лицами тех, кому не повезло попасть сюда, царит вечная зима, серая и мрачная. Впрочем, это не мешало патологоанатому МВД работать ровно, быстро и сосредоточенно.
А вот суперинтендант ежился от холода, напряженно размышляя о сомнительном совпадении: все-таки странно, что тело Арчи Гоффа было выброшено возле дома Дэниела Хегарти. Даже в ясный летний день плотное матовое стекло наружной стены словно вымывало из солнечного света все краски, а пронзительно-яркие потолочные светильники лишь добавляли обстановке суровости, но никак не тепла. Находясь в этом помещении, Рой всегда старался дышать ртом, чтобы не так остро чувствовать приторный запах смерти и дезинфицирующих средств.
Надюшка де Санча то и дело поглядывала на стрелки то наручных, то настенных часов, словно боясь, что ее часы отстают, и он подумал, не торопится ли она куда-то. Она, конечно, действовала с удивительной ловкостью. Ей помогала Клио, отменившая обед с сестрой. По сравнению с доктором Фрейзером Теобальдом они работали молниеносно – тот проводил вскрытие так медленно, что один из членов следственной группы однажды пошутил: трудно понять, кто из этих двоих труп, а кто патологоанатом.
С учетом того короткого времени, что де Санча пробыла на месте обнаружения тела, процесс вскрытия в общей сложности занял менее пяти часов и близился к завершению. Время шло к 17:00. Грейс сомневался, что к этому моменту доктор Теобальд сделал бы половину работы.
Арчи Гофф лежал голый на стальном столе, его висок был обрит, чтобы открыть рану над правым ухом, что придавало этой стороне лица покойника причудливо-модный вид. Кроме того, у основания шеи виднелся ушиб. Одежду с Гоффа сняли, как только привезли его сюда, и каждый предмет был тщательно упакован и промаркирован для последующей судебно-медицинской экспертизы. Обнаруженные волокна ткани, волосы и пятна крови могли бы стать подсказкой в поисках убийц.
В течение всего процесса Надюшка наговаривала на диктофон описание деталей вскрытия, снабжая комментариями Роя Грейса и остальных присутствующих. Несмотря на десятилетия жизни в Англии, она все еще сохраняла акцент, выдававший ее происхождение, и Грейс подумал, что даже в такой мрачной ситуации голос Надюшки был полон очарования, а речь искрилась юмором.